В г. Ставрополе есть улица Доваторцев - кто-нибудь знает кто такие Доваторцы и что они наделали?

Доватор Лев Михайлович (1903—1941), генерал-майор (1941), Герой Советского Союза (1941, посмертно) . В начале Великой Отечественной войны командовал кавалерийской группой, совершившей в августе — сентябре 1941 рейд по тылам противника в Смоленской области, а затем гвардейским кавалерийским корпусом, участвовавшим в Московской битве. Погиб в бою.("Российский Энциклопедический словарь")

Из сообщения Совинформбюро от 5 сентября 1941 года:

Кавалерийская казачья группа под командованием полковника Доватора проникла в тыл фашистов и в течение продолжительного времени громила фашистские войска и коммуникации. В первом же бою казаки полностью уничтожили 3-й батальон 430 германского пехотного полка. Гитлеровцы бросали против наших конников танки, самолёты, устраивали засады, но казаки были неуловимы. Кавалерийская группа своим смелым рейдом нанесла врагу большие потери.[ссылка заблокирована по решению администрации проекта]

Разворотный круг на улице Доваторцев в Ставрополе вызвал немало разговоров за последний год. Место установки памятника символично - здесь была окраина города и именно отсюда в 41-м уходили на войну доваторские полки. Имена героев-ставропольцев помнит и чтит как старшее поколение, так и молодежь. Чаще всего из воинов-доваторцев называют пулеметчика, полного кавалера ордена Славы Федора Морозова. Но есть и другие. Такие как Владлен Апишанский, который ушел на фронт в семнадцать лет, получил тяжелейшее ранение в голову и вернулся домой на носилках, недвижимый. Однако его воля к жизни может стать поводом для целой книги - он сумел не просто выжить, но получить высшее образование, защитить докторскую диссертацию, стать преподавателем в вузе. Другое дело - сам пямятник. Установленный почти сорок лет назад и на скорую руку, он стал помехой городу. Во-первых, город ушел дальше, и стела оказалась в центре проспекта с очень оживленным автодвижением. Она давно перестала быть местом поклонения памяти героев: к ней просто нельзя подойти, даже чтобы возложить цветы. На мой взгляд, и художественное решение оставляет желать лучшего.http://sknews.ru/paper/2006/37/article.php?id=6&uin=6

Представим безграничную равнину с обширными колхозными полями и участком леса к западу от дороги, когда-то простиравшегося от теперешнего парка Победы до улицы Мира. Так здесь было раньше.

Еще в послевоенные годы одним из самых крайних объектов на западной границе города считалось Даниловское кладбище, обнесенное высоким каменным забором. Юго-западную часть его территории занимало еврейское кладбище. Теперь оно разрушено. Там разместились муниципальное унитарное предприятие ритуальных услуг «Обелиск» и часть владений троллейбусного управления.

Много южнее, на одной линии со скорбным местом, одиноко маячил маленький кирпичный заводик, прародитель нынешнего аналогичного предприятия. К северу от него, примерно между улицами Тельмана и Серова, был так называемый Свинячий пруд. По свидетельству выросшей неподалеку от него ставропольчанки А. Киселевой, водоем был внушительных размеров, с высокой каменной вышкой для прыжков в воду и настолько глубокий, что, случалось, в нем тонули люди. Говорят, образовался он в котловине бывшей заброшенной каменоломни, заполненной подпочвенной водой, поступавшей по лоткам, проложенным под полотном шоссейной дороги, из напротив расположенного леса. В пруду поили колхозных и домашних коров, купали лошадей, в теплое время года в нем плескались ребятишки. Потом углубление засыпали строительным мусором и настроили домов.

Уж не помню, по какой надобности мне довелось побывать в той местности в далеком детстве. Осталось в сознании, как нас с мамой в компании ее подруг застал проливной дождь в открытой степи. Промокшие до нитки, с венками на головах и охапками полевых цветов, мы вышли на булыжную дорогу в надежде встретить хоть какой-нибудь попутный транспорт. Подобрала нас линейка, запряженная парой лошадей.

На противоположной стороне дороги был лесхоз с фруктовым садом, начинавшийся от нынешнего магазина «Орбита» и доходивший до улицы Шпаковской. По ширине занимаемый им участок достигал уровня сегодняшней улицы 50 лет ВЛКСМ. Там, где прежде располагались контора и двор этого хозяйства, стоит сейчас семнадцатая школа. Неподалеку от нее еще сохранились два небольших двух-этажных домика, когда-то принадлежавших лесхозу. В них жили рабочие. Вместо забора территорию хозяйства огибали кустарники гледичии с острыми шипами.

- Но они нам не были помехой, - вспоминает бывший житель улицы Шипкинской (сейчас 8 Марта), некогда известный в городе таксист А. Горлов. – Мы все равно находили в них удобные лазейки. Какие в том саду росли отменные яблоки и груши, крупная сладкая черешня и клубника! Бывало, не только сами наедимся вдоволь, так еще и полную пазуху домой притащим. А сколько земляники было в степи, по обочинам дороги, на опушке леса! Всей нашей компанией – Володя Ткаченко, Виктор и Николай Малоштановы, Николай, Александр и Юрий Сологубовы, Виктор, Александр и Владимир Чечулины – мы лето проводили здесь, на природе.

Еще мне собеседник рассказал, как они охотились за яйцами пернатых. Ими буквально кишели Круглый лес и степь. Ведь ничто не нарушало покоя естества. Это лишь где-то в самом конце сороковых – начале пятидесятых годов в лесу появился пионерский лагерь. А так среди степного и зеленого царства в основном бродили небольшие группки мальчишек. Уж они-то свободно различали, кто подал голос: зяблик, иволга, дрозд, скворец, перепел, малиновка, синичка… Иной раз выследят, откуда вылетела птица, значит, там гнездо. Ринутся туда и выдерут его. Яйца между собой делили. Проколют их иголкой, выдуют, а скорлупу на нитки, для коллекции, нанижут.

Когда созревали дикие яблоки, груши, боярышник, кизил, шиповник, терн, нередко можно было встретить на опушке леса и в глубине не только детей, но и взрослых с корзинами, ведрами, сумками, мешками, запасавших впрок дары природы. Зимой из диких сухофруктов делали кисло-сладк