Личная сказка адвоката правительства

Адвокат правительства – так друзья в шутку называют известного юриста Михаила Барщевского, представителя власти во всех высших судах страны. Впрочем, Михаила Юрьевича страна знает не только как юриста. Он и хранитель традиций в телеигре «Что? Где? Когда?», и автор популярных книг, и драматург, и даже отчасти политик – входит в гражданский комитет партии Ирины Прохоровой, а на ближайших праймериз в Мосгордуму возглавит счетную комиссию…

Замок Великого и Ужасного

Живет семья Барщевских в историческом подмосковном дачном поселке Малаховка.

– Это у нас семейное направление дороги, – признается адвокат. – До моего 19-летия родители постоянно снимали дачу в Кратово – неподалеку отсюда. Знаете, у нас были прекрасные отношения с хозяевами, но при этом я там гвоздя вбить не мог – все было чужое. С тех пор у меня идея фикс – иметь собственный дом. Первый дом я закончил строить в 1997-м, когда мы переехали из Москвы за город. Это было в километре отсюда. Но тот дом стал нам тесноват и уже как-то морально устарел. Вот я и задумал новый… Нынешний дом появился у нас четыре года назад. Шутка этого дома: давным-давно ровно на этом месте, где мы с вами сейчас сидим, была госдача генпрокурора СССР Руденко. Так вот, я считаю, что перестройка закончилась тогда, когда на месте генпрокурора СССР поселился адвокат Барщевский.

И хотя строение совсем еще «молодое», хозяин именно его называет родовым гнездом. Оно того стоит. Въедешь на территорию поселка, и после очередного поворота дороги, проходящей между высокими заборами, вдруг возникают очертания удивительного дома. Барщевский живет в… сказке – в воплощенном в камне дворце Великого и Ужасного Гудвина из «Волшебника Изумрудного города», к которому так стремилась девочка Элли, чтобы волшебник отправил ее домой.

– Знаете, чем маленькие мальчики отличаются от взрослых мальчиков? – шутит адвокат. – Тем, что у взрослых мальчиков игрушки дороже. Здесь очень много всяких моих фантазий (иногда, наверное, дурацких и ненужных), но я получил огромное удовольствие, когда строил этот дом, и до сих пор получаю удовольствие, живя здесь. Все, что вы видите вокруг, придумано не дизайнерами, а мною и моей женой Ольгой.

Хрен моржовый

На лестнице по дороге в кабинет хозяина сталкиваемся с огромным количеством всевозможных зебр – мягких игрушек.

– Это так, мелочи. Главный зебрятник я покажу позже, – нарочито небрежно бросает Барщевский, но по глазам видно, что нас ожидает сюрприз.

Кабинет, впрочем, тоже впечатляет. Огромное количество книг (более 6000 томов, среди которых есть и редкие издания XVII века – библиотеку собирало не одно поколение), великолепный вид на зимний сад, сабли, рыцарские латы, звериные шкуры на полу, исправно отбивающие время настенные часы и заваленный бумагами стол…

– Я не охочусь, это подарки, – объясняет адвокат существование звериных шкур на полу. – Но оружия у меня и вправду много, самого разного. Вообще, я люблю оружие. В школьные годы участвовал в соревнованиях, и кстати, с хорошими результатами. Я и сейчас часто стреляю в тире, и из «макарова» с 5 метров практически всегда попадаю в 5-рублевую монету.

Тема о том, чтобы разрешить россиянам держать короткоствольное оружие для самозащиты – любимый конек Барщевского. Он ярый сторонник такого закона и не упускает случая обратить нас в свою веру:

– У американцев есть прекрасное выражение: «Пускай меня судят 12, нежели несут шестеро». Я не призываю раздавать оружие всем. Но вот вам пара цифр, чтобы вы поняли мою правоту. В Молдавии (между прочим, менталитет у молдаван очень схож с нашим) разрешен короткоствол. Количество преступлений, совершаемых с короткостволом в Молдавии, – ноль. В России тоже у очень многих людей есть револьверы и пистолеты: наградное, табельное оружие. Но, кроме Евсюкова, вы других трагических случаев не вспомните. Вопрос ведь не в том, что оружие опасно, а в том, у кого оно оказывается в руках. Вы знаете, сколько людей совершают убийство при помощи молотка? Мы что, запретим молотки? 25.000 человек гибнут под колесами автомобилей каждый год. Мы что, запретим автомобили? Смотрите, сегодня на руках у граждан 6 миллионов единиц длинноствольного оружия. Количество преступлений – тысячные доли процента. А сколько плюсов: практически исчезла статистика ограблений загородных коттеджей, прекратились нападения на дальнобойщиков. Оно и понятно – никто из грабителей не хочет напороться на пулю.

А вот я вам покажу вещь, которая вас удивит. Как вы думаете, что это? – Барщевский внезапно переключается на менее серьезное и протягивает мне с подоконника нечто длинное, костяное, изогнутое…

Ничего оригинальнее диковинного фаллоса мне в голову не приходит. Оказывается, угадала.

– Вот что значит женская интуиция, – хвалит меня адвокат. – Это реальный член моржа, но из кости. В общем, хрен моржовый.

Срок давности

На письменном столе – два гигантских тома (под 1000 страниц каждый) – книга Барщевского «Счастливы неимущие».

– Моя последняя книжка, – гордится автор. – Фактически стенограмма лондонского процесса между Абрамовичем и Березовским. Тут самое сложное было 7500 страниц стенограмм довести до 1800 книжных, отредактировать и снабдить комментариями. Там ведь, на этом процессе, участники практически разделись догола, такие татуировочки нашей истории проявились. Знаете, сколько уже людей мне сказали: «Я же и половины этого не знал». Так, Зюганов, прочитав книгу, признался: «Миш, я вроде информированный человек, но столько нового для себя узнал». В общем, становится страшно, когда это читаешь.

Меня часто спрашивают, – вздыхает адвокат, – могут ли эти стенограммы стать основанием для возбуждения уголовного дела в отношении лиц, лоббировавших незаконные сделки олигархов. Если говорить вообще, то стенограммы иностранных судов использовать можно – это же показания, данные под присягой. Но в данном случае – нельзя: прошли все сроки давности. Но есть и другой суд – суд истории. И в этой книге записан его приговор.

Секретный паркет

В этом «молодом» доме уже есть свои традиции, а как же без них, если это родовое гнездо.

– Мы с Ольгой затеяли этакие литературные вечера под абажуром года три назад, – вспоминает Барщевский. – Поначалу не были уверены, что это станет традицией. Но получилось. Обычно – раз в три месяца – у нас собираются друзья или близкие приятели. Это не фуршет, все сидят за одним столом, поэтому количество мест ограниченно. Мы садимся за стол, выпиваем, закусываем, потом перерыв, потом выступает кто-то из гостей, и мы снова садимся за стол. Вот, собственно, и все. Но это чудесные вечера… Никто никогда не приезжает к нам выступать за деньги, но если я вам перечислю несколько имен тех, кто был у нас «под абажуром», вы поймете, что концерт на День милиции отдыхает. Потому что мы дружим и с Иосифом Кобзоном, и с Тамарой Гвердцители, и с Александром Градским, и с Андреем Макаревичем, и с Андреем Дементьевым, и с Ларисой Рубальской, и с Валентином Гафтом, и с Юлией Рутберг, и с Левоном Оганезовым, и с Максимом Дунаевским, и с Володей Долинским, и с Марком Розовским…

Барщевский вообще очень ценит преемственность и традиции (не зря же именно он хранитель традиций в телеигре). Как-то, спустя много лет после свадьбы, они с женой попытались найти ту гостиницу в Вильнюсе, где провели медовый месяц. Не получилось. Нет уже и маршрута автобуса, на котором они ехали в загс. Как и самого загса. Зато остался паркет, на котором будущий юрист учился ходить. И этот паркет «переселился» в его нынешний дом.

– Видите, часть паркета в этой комнате немного отличается? – спрашивает Михаил Юрьевич. – Мы когда-то жили с родителями в коммуналке на Арбате. Потом, когда я учился в третьем классе, переехали. И вот я как-то, спустя много лет, зашел в наш старый дом, а там люди ремонт делают. Я их упросил отдать мне старый паркет. Взамен купил им линолеум. Мне эти старые доски отциклевали и «вписали» в пол дома. Как память о детстве.

Кто бы мог подумать, что этот серьезный юрист, некогда гроза обвинителей на столичных процессах, столь сентиментален… Памятных мест в доме – масса. Даже в коридоре-галерее, где развешаны портреты семьи.

– Вот портрет Ольги в 1977‑м. – Барщевский внезапно становится похож на гида в картинной галерее. – Мне очень хотелось ей сделать подарок. На кольцо с бриллиантом денег у меня не было, как, впрочем, и на кольцо с янтарем. Но был у меня друг – Игорь Битман (сейчас он в Париже), и он написал этот чудесный портрет Ольги.

Царство зебр

– А теперь идем в зебрятник, – предлагает хозяин.

Собственно, зебры в доме – везде. Большие и маленькие, статуэтки и мягкие игрушки, коврики и пепельницы. Но, оказывается, есть и специально отведенные под них комнаты. Вот там чего только нет, даже сантехнический вантуз, и тот «зебровый». А еще – носки, щетки, рогатки, бутылки, зеркала, очечники, записные книжки…

– Здесь есть ценные вещи – например эти две французские литографии XVIII века, а есть просто барахло. – адвокат явно доволен тем, какое ошеломляющее впечатление произвело на нас изобилие зебр. – А поклонение зебрам в нашей семье началось давно. Когда Наташке, старшей дочери, было 6 лет, ее как-то в игре спросили: а кто папа? Папа, отвечает, кобра. А кто мама? Мама – зебра. А почему зебра? «Потому что зебра – дикое животное, которое не поддается дрессировке», – сказала наша 6-летняя дочь. С тех пор у Ольги появилась домашняя кличка – Зебра, и мы стали собирать их. И друзья нам везут зебр со всех концов мира. У нас есть, помимо самих зебр, зебровые перчатки, тапочки, чулки, ручки, чашки… Ну, вы и сами все это видите – дико смешно.

Вдруг и вправду раздается странный смех. Это попугай Жирик решил напомнить о себе: зебрятник примыкает одной стороной к бассейну, другой – к столовой, в углу которой и стоит его клетка.

– Нам его подарила дочь Наталья. Когда его привезли, он все время хлопал крыльями, щетинился и дико и противно орал. Имя Жирик родилось тут же. Но это не я придумал, а Ольга, – выдает жену адвокат.

Как выяснилось, Барщевские любят не только зебр. В доме много живности – и птички (кроме Жирика), и рыбки, и собаки: большой черный пудель живет в доме, еще две крупные собаки обитают в вольере на улице.

Вторая молодость

В столовую к Ольге вбегают дети. Сначала Максим, который чинно здоровается с нами, а затем торопливо делится с родителями достижением – выученной таблицей умножения на 7. Потом тихо появляется Даша…

Шесть лет назад Барщевские усыновили двойняшек, детям через пару месяцев исполнится уже по 9 лет, они учатся во втором классе и, по всему видно, абсолютно счастливы.

– Представляете, они плавают как рыбы! – с тщеславием молодого отца докладывает известный юрист. – Макс проныривает, не вдыхая воздуха, пять дистанций нашего бассейна. А Дашка легко «делает» три. Еще она у нас помешана на лошадях, и я ее настраиваю на то, чтобы она стала ветеринаром. А Максим жаждет стать пилотом… Конечно, я понимаю, это лишь детские увлечения. Но я считаю, что чем раньше у ребенка появляется цель, тем лучше: у него возникает мотивация хорошо учиться, что-то узнавать, к чему-то стремиться… Это удивительные дети! Они сами записываются в массу кружков – нечеловеческие какие-то нагрузки, а им нравится заниматься и плаванием, и музыкой, и английским, и танцами… Верите ли, наказанием (если, скажем, плохо учатся) для них является отмена занятий музыкой!

С появлением детей Барщевские и сами помолодели. Ольга прошлым летом начала кататься с ними на роликах, а зимой на коньках, сам Михаил Юрьевич вспомнил, как ездят на велосипеде… Идея усыновления возникла, когда дети Натальи пошли в школу и стали редко появляться в их доме.

– Понимаете, мы с Ольгой вдруг поняли, что эмоционально мы моложе, чем диктовал тот образ жизни, который мы были вынуждены вести, – делится Михаил Юрьевич. – Что такое спокойная старость? Скука страшная… Зато когда в нашей семье появились Даша и Максим, у нас самих началась вторая молодость. И, как ни странно, мы стали вдруг внимательнее относиться к собственному здоровью – ведь появилось огромное чувство ответственности перед двумя человечками, которым еще только предстоит вырасти.

…За нами закрываются двери. На них – фигурки фей из Волшебной страны Гудвина, которые тоже «охраняют» этот удивительный дом. На участке Барщевского все дороги, что ведут к дому, – из желтого кирпича. Потому что свою сказку он, как и герои «Волшебника Изумрудного города», творит сам.

Николай Платошкин: Признать ДНР и ЛНР надо было давно

Пушилин предложил Киеву мирно решить вопрос границ ЛДНР

ВГТРК показал карту Украины с разметкой территорий - «подарков» Сталина, Ленина, Хрущёва и русских царей

Осечкин напомнил главе ДНР о вовлечении граждан РФ и Украины в пирамиду «МММ»

Роскомнадзор наказал «Эхо Москвы» за украинский язык в эфире

Писатель Анатолий Ульянов: «Правда, которая попадает в уста Путина, становится «кремлёвским нарративом», что позволяет объявить её ложью»

«Наша смертоносная военная помощь для Украины прибыла». Канада продолжает накачивать Украину оружием

МИД Украины призвал своих граждан «немедленно покинуть» Россию

«Это никогда не было лучшим способом решения проблемы»: в МИДе Китая не намерены вводить санкции против РФ

«Оружие, которому нет равного в мире». Владимир Путин заявил о высокой боеготовности вооруженных сил страны

Новые мощные удары по ЛДНР, призыв резервистов в Украине, обращение Лукашенко к Киеву: главное к 23 февраля

Член комитета Европарламента: Мирное урегулирование конфликта в Украине возможно при признании Киевом автономии ДНР и ЛНР

Шоу Ивана Урганта сняли с эфира в день, когда Путину разрешили ввести войска в Украину

Путин вводит войска, а Запад – санкции: главное по Украине к полуночи 22 февраля

«У Путина есть четыре мечты». Виктор Ерофеев о кровавом развитии украинского кризиса

Новые санкции США затронут элиты и их семьи, ВЭБ, Промсвязьбанк и суверенный долг

«Пусси Райот» привела в храм проповедь Патриарха. Юрист группы - о том, как готовился панк-молебен, потрясший мир 10 лет назад

Румыния готова принять до 500 тысяч беженцев из Украины в случае вторжения России

«Тихо, ша. Без кипиша»: Министр заявил о попытке России устроить бунты в тюрьмах Украины

Новости
Т елеграм
Подписка

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎