Мария Махова: «Надо внутри сохранять юмор и веру в добро»

Рожденная выступать - Маша, а правда, что, едва появившись на свет, ты показала всему миру (в лице акушерок) язык? - Да. Мама рассказывала, что родила меня со смехом, как Тиля Уленшпигеля. Когда я показала язык, акушерка засмеялась и сообщила о моей выходке маме. Радость миру была обозначена изначально. У меня на роду, видимо, написано веселить народ. - В шестом классе, насколько знаю, у тебя появилась первая гитара, и… - …и с тех пор началось безумие. Лет до 12-13 я росла во дворе, где мальчишки постоянно пели песни под гитару: было время увлечения всякими ансамблями. Мне тоже захотелось приобщиться, и мама привезла мне из Питера гитару - довольно дорогую, за 15 рублей. Я вышла во двор, парни показали мне три блатных аккорда и несколько неприличных песен. Нет, приличные они тоже, конечно, пели, ту же «В нашу гавань заходили корабли». Так что на первых порах репертуар у меня был своеобразный: правда, неприличные вещи я исполняла недолго - как-то они у меня не приживались, не совпадали с моей сутью. Тем более что едва выучившись примитивно играть на гитаре, я сразу начала сочинять мелодии на чужие стихи. Первую же собственную вещь я написала в 9-м классе. Называлась она «Про гражданку Козлову и ее семерых козлят». Нужно было срочно выдать что-нибудь смешное к 1 апреля. Пьеса для бродячего театра - Кроме стихов и песен у тебя, насколько знаю, есть и несколько пьес… - Есть сказки. Они лежат в напечатанном виде и ждут, когда я их опубликую. «Сказка для взрослых» - эту вещь моя однокурсница интерпретировала как спектакль-память о французском певце Джо Дассене. «Мы и оно» - о том, что происходит с человеком в мире его ощущений. Было написано и несколько драматургически выстроенных рассказов, которые впоследствии поставили мои однокурсники в Москве. - Есть какие-то работы, которые для тебя особенно дороги? - Особенный для меня до сих пор «Последний сон Арлекина» - этакий спектакль для бродячего театра, о любви Арлекина и Коломбины, вперемешку с песнями. Педагоги Ира Антонова и Елена Фролова, замечательные исполнители моих песен, поставили его в ивановской 8-й школе. Потом мы возили этот спектакль на фестиваль «Костры» к Володе Ланцбергу (известный российский бард. - Л. С.) в Туапсе. Дети говорили о музыке, о любви, о небе, о природе… - А сегодняшние дети смогли бы так сыграть? - Наверное, ведь не все зависит от времени. Хоть времена меняются не в лучшую сторону, нужно уметь балансировать. Без этого баланса, без каких-то весов Земля бы просто не выжила. У меня в книге («Маме кенгуру», единственной у Марии Маховой на сегодняшний момент. - Л. С.) целый раздел называется «Заговоры для весов». Попытка, образно говоря, заговорить весы, чтобы чаша зла не перетянула чашу добра. Если мы потеряем оптимизм сегодня, когда ситуация к нему не располагает, - то человек и себя погубит, и рядом стоящих утянет в болото. Надо внутри сохранять юмор и веру в добро. Логика любви - Раз уж мы заговорили об «инструкциях по выживанию», может, расскажешь о принципе, который определяет твою жизнь и который ты как-то сама обозначила как «логика любви»… - Да просто не надо ни к кому предъявлять претензий, если ты любишь - мужчину ли, друга, мать. Если ты действительно находишься в состоянии любви - ты принимаешь человека таким, какой он есть, и не пытаешься его исправить, подмять под себя, разве что помочь что-то понять… - А ты сама бываешь в другом состоянии - нелюбви? - По отношению к некоторым - да. И то не в состоянии нелюбви, скорее - апатии. Когда приходится встречаться с самыми резкими негативными проявлениями у людей, я впадаю в апатию. Они перестают быть мне интересными. Я вообще стараюсь не общаться с людьми, которые мне неинтересны, но если все-таки приходится пересекаться, стараюсь поскорее уходить от них. - Как-то ты обмолвилась, что по убеждениям ты - православный суфий. Что это значит? - Скорее это образ жизни, чем религиозное течение (смеется). Слишком долго объяснять… Если коротко - я признаю все мировые религии, а суфии мне нравятся особо. Да мне и буддизм близок. Религия вообще должна быть не предметом спора, а объединять людей, идущих к свету. К вопросу о творческой лаборатории - Тебе часто приходится выступать с концертами, быть в жюри на фестивалях. Не устаешь от общения? - Я, конечно, экстраверт, но… устаю от людей. Как там у Жванецкого: «Оставьте меня в покое, но не оставляйте меня одного». Мне необходимо общаться, обмениваться энергиями - но в то же время мне нужно оставаться одной, иначе ничего не сотворишь. Творчество - это ведь одиночество. Как ты «в людях» будешь что-то писать? Нужно уходить в тесное помещение себя, в скит. - Правда ли, что для тебя таким любимым местом для творчества долгое время был… туалет? - Это в прежней квартире, где был совмещенный санузел. Сейчас - нет. Поменялась квартира, туалет тут крохотный. Куда ты в этом узеньком, «приталенном» пространстве поместишь хотя бы авторучку? Вот в старой квартире, где кроме меня жили муж, двое детей, куча друзей… У меня же все время кто-то ночевал, гнездился и пасся - естественно, что писать можно было только запершись в туалете. Сейчас прошло то время: кто-то остепенился, кого-то в живых нет. Как Сашки Непомнящего, например (Ивановский бард - Л. С.). - Быт не мешает творчеству? - Быт - не такая уж сложная вещь, он совершается на автомате. Дети выросли - не нужно учить с ними уроки, вытирать носы. Так что для творчества высвободилось не только пространство, но и время. Хотя стихов я сейчас пишу меньше, чем прозы: к стихам у меня появились претензии. В прозе мне сейчас жить интереснее.

Известный российский журналист Дмитрий Губин, некогда выпускник МГУ, делал свою дипломную работу по. Маховой в деревне. Подробнее об этом в полной версии материала Любови Смульской в печатном издании «Ивановской газеты» («толстушке» за 18 августа)

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎