«Драма не боится быть современной»

Директор Челябинского театра драмы им. Наума Орлова Елена Петрова рассказала о грядущих больших переменах и желании быть современным академическим театром.

— Елена Анатольевна, с конца прошлого года в театре прошло уже три премьеры. И все они от молодых режиссеров. Пришла «та молодая шпана»?

— Каждый год у нас выходит примерно пять новых спектаклей. Очень небольшой процент челябинцев ходит в театр, поэтому мы не должны упускать своего зрителя. Его нужно постоянно удивлять. А пришло ли время молодых. Театр — это институт для всех. И право на поход в этот «институт» имеют все. Взрослое поколение любит классические постановки, молодежь видит мир несколько по-другому. Поэтому появляются молодые режиссеры в нашем театре.

Две премьеры этого года, «Шинель» и «Убийца», стали самыми обсуждаемыми в культурной жизни Челябинска. Про них никто не говорит что-то среднее. Либо «жутко нравится», либо резкое неприятие. И меня это радует.

— Что же в этом хорошего?

— Когда театр не раздражает и не вызывает реакции, значит — не состоялось! Нравиться все не может. Режиссер «Убийцы» Данил Чащин говорил на встрече со зрителем после премьеры: «Кто-то любит сладкое, а кто-то — горькое. Но для того, чтобы понять: мое это или нет — надо попробовать». К тому же с возрастом у нас очень меняются вкусы. Поэтому нужно пробовать заново (улыбается).

— «Небольшой процент» челябинцев-театралов — это сколько?

— 5–7 процентов — это регулярные посетители. Есть те, кто приходят на концерты медийных артистов. Некоторые приходят разово. Наши постоянные зрители приходят в театр раз в три месяца или раз в полгода.

— Есть мнение, и не только о челябинском театре, что художественного руководителя, главного режиссера.

— . творческого лидера, назовем его так (улыбается).

— . каждый раз «съедает» труппа. Что с этим делать?

— Это выражение — «съедает труппа» — говорят как раз про наших (смеется). Если режиссер идет на контакт, точно может сформулировать задачу и объяснить ее, если режиссер общается и не боится труппу, получается нормальная рабочая среда. Творческий лидер не должен нравиться всем, но он должен уметь отстаивать свою точку зрения и не прятаться.

Мы разговаривали с молодыми режиссерами, которые ставили «Шинель» и «Убийцу». У них контакт с актерами сложился.

«Съедание» — это обоюдная ситуация. И если труппа начинает «подъедать» главного режиссера, значит, он находится не на своем месте или пока не готов стать главным.

— Именно поэтому сейчас в театре нет главного режиссера?

— Мы находимся в поиске достойного и сильного. Труппа очень соскучилась по главному режиссеру. Без лидера начинается раздрай. Театр — это единоначалие. Должен быть человек, с которым можно поделиться своим мнением, но решение будет принято одно.

— В 2014-м году театр заработал 45 миллионов рублей, хотя год был непростой. Каковы финансовые результаты театра в 2016-м году?

— Мы сейчас зарабатываем больше, чем в 2014-м году. Цена на билеты выросла, но не намного. Мы стараемся сохранять среднюю стоимость билетов от 100 до 1000 рублей, чтобы театр был доступен всем слоям населения. У нас есть так называемое «госзадание», которое мы должны выполнять: показывать на своей площадке определенное количество гастрольных постановок и встречать определенное количество зрителей. За 2016-й год мы заработали 52 миллиона рублей на продаже билетов на свои спектакли, гастрольных мероприятиях, программках, буфете, прокате биноклей и так далее. В театре появляются новые направления, которые также свою «копеечку» приносят.

— Что за новые направления?

— 2016 год был очень насыщенным — 95-летний юбилей театра. Прошла большая выставка в Союзе Художников. Музейную экспозицию мы переместили в холлы театра. А в помещении, где был музей, появилась еще одна площадка — Театр «на подушках». Мы читаем сказки для маленьких зрителей. На кресла-мешки садятся дети 3-5 лет и их родители, а мы театрализовано рассказываем им сказки народов мира. Помните, в детстве у нас такая была игра — «Сказки народов мира»? Вот она нас и вдохновила. Первым спектаклем стала японская сказка «Иссумбоси» — «Мальчик-с-пальчик». Очень уютная получилась атмосфера.

— Как формируется цена на билет?

— Есть несколько ценовых категорий. Премьерные спектакли стоят дороже. Те, которые идут давно, имеют цену несколько ниже. На спектакли, идущие, например, во вторник, цена одна, в выходные — другая. Скидки студентам, группам.

Цена не зависит от денег, потраченных на постановку. Тогда получилось бы слишком дорого (смеется).

— Детей приводят родители. Взрослые приходят сами. А молодежь в театр ходит?

— Молодежь бывает разная. И на «Убийце», и на «Портрете Дориана Грея» собираются молодые. Мы же все разные. Кто-то из нас ищет классический театр. На премьере «Убийцы» сидели взрослые женщины, которые признались в симпатии к новому спектаклю. И там же была девушка, которая в обсуждении сказала: «Это не театр», — то есть ее не зацепило, она шла в театр, к которому привыкла, и ждала классической постановки с литературным, «правильным» языком.

После «Убийцы» многие говорили: «Во-о-от, про пацанов с Ленинского района». А вы знаете, я буду счастлива, если придут несколько пацанов с Ленинского и поверят театру. А, может, захотят остаться. Потому что театр может с ними разговаривать на одном языке. И здесь все о любви. Сначала посмотрят «Убийцу», а потом попробуют другой, более классический театр. И, может, тоже влюбятся.

— Малая сцена для них?

— Для них не только Малая сцена (улыбается). В репертуаре театра есть спектакль «Девичник». Взрослый, рассчитанный на женщин 40 и более лет, как мы думали. А на премьере я видела 18-летних девочек, которые правильно реагировали: где надо — смеялись, где надо — плакали. И им понравилось!

Если спектакль хороший, на него ходят все. «Девичник» всегда собирает полный зал. Свободных билетов на этот спектакль нет.

— Идет ли работать в театр молодежь?

— В прошлом сезоне мы не принимали (артистов). Надеемся, скоро появится главный режиссер, а он уже сам будет искать исполнителей. Молодежь, которая приходит в театр, должна сразу вливаться в работу, а задачу должен ставить главный режиссер.

— Кроме главного режиссера, чего не хватает академическому театру?

— Академическому театру драмы надо не бояться быть современным. Мы сами порой пугаемся: «А вдруг этого не нужно делать? Мы же академический театр! И нас не поймут. ». Академизм не равен консерватизму и абсолютному сохранению традиций. Не надо забывать, что мы живем в современном мире, за которым нужно успевать.

Подписывайтесь на нас в соцсетях и будьте в курсе самых интересных событий Челябинска и области