Сергей Пепеляев: «Налогоплательщик не должен отвечать за «шалости» контрагента»
О перспективах налоговых споров, вопросах, которые были и остаются хитами в отношениях между инспекциями и плательщиками мы поговорили с Сергеем Пепеляевым, адвокатом и управляющим партнером компании «Пепеляев Групп».
Сергей Геннадьевич, в начале 2017 г. вступили в силу серьезные поправки в налоговое законодательство. Менялось оно и в течение 2016 года. Какие из нововведений, по Вашему мнению, были необходимы и вполне оправдывают себя на практике?Поправок как всегда много. Я бы выделил следующие. Во-первых, два года назад Конституционный суд предписал установить порядок обжалования актов федеральных органов исполнительной власти, которые разъясняют законодательство (постановление от 31.03.2015 № 6-П – прим ред.). Тут речь идет и о письмах Минфина и ФНС России. В прошлом году законодатель установил порядок судебного рассмотрения таких дел. Это очень важно, так как дает налогоплательщикам и бизнесу инструмент, чтобы отстаивать свои права.
Второе важное событие – увеличение пороговых сумм, для возбуждения налоговых уголовных дел*. Но эта тема до конца не решена. Я считаю, что такие пороговые суммы в налоговых составах не нужно использовать. Нужно установить процент от сумм налогов, подлежащих уплате. Например, если налогоплательщик укрыл 20% от налогов, которые должен был заплатить – то это должно криминализироваться. Пороги в твердых размерах приводят к перекосам. Так, сумма в 15 млн руб. может оказаться существенной для предпринимателя, но совершенно незначительной для крупного бизнеса.
Должно быть, например, так: налогоплательщик не уплатил 20%, но не менее чем 15 млн руб. А у нас сейчас – если ты не заплатил 15 млн, то ты преступник. Сколько процентов это составляет от доли неуплаченных налогов – вторично.
Третье, возможность уплаты третьим лицом. Это важно и для семейного налогообложения. Например, когда супруги владеют долями в общем имуществе. До этих изменений платить друг за друга было нельзя. Инспекторы считали: налог должен быть уплачен лично.
Этот вопрос был важен также для уголовных правоотношений. Например, когда руководителя привлекают к ответственности за уклонение от уплаты налога, а недоимку погашает компания или учредитель.
Еще один момент. Ранее, если руководитель компании, привлеченный к уголовной ответственности, гасил ущерб, то эти суммы не засчитывались как погашение долга организацией. Теперь этот парадокс исправлен. Возмещение вреда по налоговым преступлениям засчитывается в счет уплаты налоговых долгов.
Частично снят режим налоговой тайны. Стали открытыми сведения о доходах и расходах по данным бухотчетности, уплаченных налогах, численности работников, суммах недоимки и ряд других данных о компании. Эту информацию с 1 июля можно будет найти на сайте ФНС России.
Разве эта информация не поможет организациям лучше разбираться, какой контрагент добросовестный, а какой нет?Но сейчас нам предлагают посмотреть всю информацию о потенциальном партнере и сделать вывод о его надежности самостоятельно. В данный момент сложно сказать, как и в чьих интересах будет работать этот сервис. Может быть, даже для конкурентного шпионажа.
Как Вы считаете, расширение полномочий ФНС России, например, передача службе страховых взносов, это правильный путь?Налоговая служба стала куратором единой системы администрирования налоговых и неналоговых платежей: страховых взносов, таможенных платежей и пр. Ей переданы функции Росфиннадзора по валютному контролю. С одной стороны, может и хорошо, что контрольные функции сосредоточены в одних руках. С другой – к такому превращению ФНС России в «большого брата» стоит относиться с осторожностью.
Расскажите, пожалуйста, какие категории налоговых споров превалировали в 2016 году? Сохраняется ли эта тенденция в 2017?- однодневки;
- перевод средств за рубеж;
- взыскание недоимок с третьих лиц.
Попытки выработать критерии предпринимают суды. Проиллюстрировать можно недавнем делом «Центррегионуголь» (Определение ВС РФ от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399). В нем подчеркнуто, что отвечать за недобросовестные действия контрагентов второго, третьего и последующих уровней плательщик не должен, если не установлена согласованность их действий.
Сергей Геннадьевич, на Ваш взгляд какие перекосы происходят в спорах по взысканию налогов с взаимозависимых лиц?ФНС России пристальное внимание уделяет вопросу применения статьи 45 Налогового кодекса. Об этом свидетельствует письмо, которое недавно выпустила служба. Поэтому эта тема будет только развиваться.
Оказывается, можно возложить обязанность по уплате налоговых долгов не только на менеджмент и собственников, но и на покупателей бизнеса. Показательно дело «Интерос» (определение ВС РФ от 16.09.2016 № 305-КГ16-6003). В нем суд поддержал налоговый орган: если новая компания продолжает бизнес старой, то она должна расплатиться по ее долгам, пусть даже получает выручку за новые товары и услуги. В этом деле есть вещи, на которые нужно обратить внимание.
Во-вторых, о каких активах перешедших к новому собственнику шла речь. Верховный суд написал, что перешло право на заключение договоров с клиентами недоимщика. Сомнительное утверждение, так как Налоговом кодексе написано, что имущественные права в состав имущества в целях налогообложения не входят*. А кроме того, непонятно почему у нового бизнеса не было права самому по себе заключать договоры с контрагентами бывшего собственника.
Надеюсь, что Верховный суд при случае скорректирует свою позицию.
На Ваш взгляд, снижение налоговых споров связано с повышением качества досудебного обжалования или снижением активности налогоплательщиков?По нашей статистике количество жалоб плательщиков, удовлетворенных вышестоящими налоговыми органами, с 2011 года медленно, но верно, снижается. Например, если в 2014 году в пользу компаний решено 42% жалоб (снижено 25% доначислений), то в 2015 – уже 33,9% (только 9% от доначислений).