«В Украине мало специалистов, понимающих процессы деоккупации» ‒ Юсуф Куркчи

Как украинские власти планируют выстраивать отношения с крымчанами после деоккупации полуострова? Над какими инициативами работают в Министерстве по оккупированным территориям? Почему в Крыму, вопреки санкциям, продолжают работать представительства европейского бизнеса?

Об этом в рамках марафона Радио Крым.Реалии «Сто дней эфира в Крыму» говорим с первым замминистра по оккупированным территориям Юсуфом Куркчи.

Громенко: Чем сегодня занимается Министерство по оккупированным территориям? Все ли программы запущены, достаточно ли денег на следующий год?

​Куркчи: Мало иметь хорошую идею и материальный ресурс ‒ необходим еще профессиональный ресурс. К сожалению, нельзя сказать, что в Украине есть много специалистов, которые понимают процессы деоккупации или вынужденных переселенцев в том объеме, который у нас есть ‒ полтора миллиона человек, что сравнимо с некоторыми странами в Европе.

Большую часть запланированного мы смогли (реализовать ‒ КР). Но мы не можем быть довольны результатом, поскольку процесс обучения персонала, доказывания нашим коллегам актуальности и приоритетности этих проблем до конца еще не решен. И, как следствие, ‒ сумма в бюджете, заложенная на развитие министерства в следующем году, нас совершенно не устраивает.

Некречая: С другой стороны, это возможность построить что-то новое с нуля, имея опыт других ведомств. Есть ли такая возможность?

​Куркчи: Министр предложил модель, когда над одной проблемой работает определенная команда, не связанная забетонированной структурой. То, что касается работы с другими министерствами и Кабинетом министров, то здесь есть четко регламентированные вещи, которые ты не можешь обойти. Наши идеи, что для министерства должен быть создан другой механизм принятия решений, не были приняты. Как и то, что в каждом министерстве должен быть замминистра с полномочиями касательно вопросов Крыма и оккупированных территорий. Это помогло бы нам решать вопросы, но, к сожалению, пока нас не понимают.

Громенко: Буквально недавно выяснилось, что в Крыму, несмотря на санкции, работают некоторые европейские бренды, например, Puma и Adidas. Чем должна закончиться эта история?

Куркчи: Ситуация с европейскими товарами похожа на ситуацию с транспортом. Люди ездят не потому, что есть рейсовый автобус, а потому, что им нужно добраться из точки А в точку Б. Если есть спрос, то, естественно, бизнес будет откликаться. Другой вопрос, насколько правомерны действия собственников бренда. Возможно, они не контролируют полностью, в каких точках открывается их магазин.

Но мало говорить о контрафактной продукции и незаконном использовании лейблов. Ведь там были и магазины, которые брендированы как правильные. Мы за этим следим, передаем документы в соответствующие органы, где осуществляются проверки. То же было со строительной техникой на Керченском мосту, то же будет и со всеми другими проявлениями.

​Громенко: Один из самых болезненных вопросов, который входит в компетенцию вашего министерства, ‒ определение того, кто на неподконтрольной территории является коллаборантом, а кто ‒ заложником. Где грань? Когда выйдет документ о том, как их отличить?

​Куркчи: Мы считаем, что такой документ должен появиться накануне входа Украины на территорию Крыма. Потому что это даст возможность в тот момент вести диалог с определенными группами людей. Если же мы сегодня объявим этих людей виновными, то сами себе создадим проблемы. Во-первых, их вину нужно доказать, во-вторых, достичь того, чтобы виновный понес наказание. Я не думаю, что сегодня мы можем это сделать. Закон, который будет определять степень вовлеченности гражданина в работу оккупационной власти и степень его вины, на повестке дня и обсуждается.

Но это не единственный закон, который должен появиться. Очень много моментов связаны с тем, кто будет в судебной власти. Также идет дискуссия о том, сколько будет продолжаться переходный период. Но пока у нас нет уверенности в том, что наши предложения будут приняты. Скорее всего, нам придется быть очень мобильными и оперативными в плане реагирования на ситуацию. Сегодня, например, только служащих в органах полиции оккупационной власти около 19 тысяч. Это в два раза больше, чем было, когда Украина потеряла свою юрисдикцию над полуостровом. То есть с восстановлением юрисдикции нам нужно будет найти порядка 8-10 тысяч полицейских, которые смогут выполнять функции охраны правопорядка. А что говорить об учителях? Будем менять всех или только истории и русского языка?

Громенко: Это я, как представитель общественности, и спрашиваю у вас.

​Куркчи: Нет ни одного человека, который бы свою профессиональную или общественную деятельность обозначил бы только одной идентичностью. Если это учитель физики, но он участвовал в какой-нибудь избирательной комиссии… Нужен индивидуальный подход. Если мы говорим о справедливости, то это не должен быть один шаблон для всех. Я думаю, должна быть комиссия, которая будет определять, есть ли состав преступлений, которые будут рассматриваться судом.

Громенко: Для того, о чем вы говорите, нужно три-четыре закона. Базовый закон о коллаборационизме или примирении, закон об организации квалификационных комиссий, а также закон об амнистии. Вы хотя бы приступили к их разработке?

​Куркчи: На нашей площадке есть уже группы, работающие над законами такого уровня. С момента оккупации российскими властями на разных уровнях принято около 2,5 тысяч нормативных документов. Если говорить о количестве законодательных актов, принятых Украиной, то это сравнение будет не в нашу пользу.

Некречая: Какая роль президента и премьер-министра страны в этих вопросах?

Куркчи: Нужно разделять уровни. Министерство определено как орган государственной власти, центральный орган, который формирует эту политику. И эту политику должен реализовать Кабмин. Если вы увидите риторику президента, то поймете, что никто от населения и от территории не отказывается.

Некречая: Это и риторика западных партнеров. Но этой фразы не хватает, скоро будет уже четыре года оккупации. От кого должна исходить инициатива? От президента или экспертного сообщества, как в случае с автономией крымских татар?

​Куркчи: По разделу десятому (Конституции Украины ‒ КР) и автономии работает рабочая группа конституционной комиссии. Инициатива президента, которую он несколько раз озвучивал, начала иметь форму практической реализации. Но эта инициатива еще должна пройти законодательную легитимизацию через голосование в Верховной Раде Украины.

Что касается инициатив нашего министерства, мы их все прорабатываем с экспертным сообществом. Последний пример ‒ законопроект, который был внесен Мустафой Джемилевым, о политических узниках, преследуемых Российской Федерацией в Крыму, еще в июле. Но он до сих пор не рассмотрен. Потому что есть политические силы, которым выгодно спекулировать на том, чтобы вопрос не решался.

(Над текстовой версией материала работала Катерина Коваленко)

Крымский историк, обозреватель Крым.Реалии

Старший продюсер радио-программ Крым.Реалии, теле- и радиоведущая, автор специальных проектов.

Закончила Киевский международный университет, бакалавр журналистики.

Начала работать в проекте Крым.Реалии весной 2015 года.

«Не секрет, что главное в моей профессии – это практика, то есть работа в СМИ»