Певица Ёлка: "Многие до сих пор считают меня фриком"

Ей удается изящно балансировать на грани легкости и глубины высказывания. Об этом — одна из самых ярких новых песен «Впусти музыку». Клип на нее получился необычным и при этом очень простым: артистка предложила всем желающим выучить смешной танец, так что в съемках в итоге приняла участие целая ватага ее друзей и поклонников. Фонтанируя свежими идеями, она успевает отвлекаться и на сайд-проекты. Записать аудиогид для Пушкинского музея? Легко. Примерить новый образ для саундтрека к фильму? Пожалуйста. Активная и деятельная, Елка снова попала в номинацию «Певица года» ежегодной премии «Звуковой дорожки» ZD Awards. Более чем заслуженно: в 2017‑м у нее было действительно много любопытных творческих опытов и коллабораций, о которых она и рассказала в интервью «ЗД».

Фото: пресс-служба певицы

- Лиза, вы уже не в первый раз попадаете в эту номинацию и не единожды становились в ней победительницей. Такая стабильность радует?

- Конечно, мне лестно, что уж говорить. Хотя награды никогда не стояли для меня во главе угла, я не из тех, кто говорит, что им на них плевать. Для меня они показатель того, что мы с командой все делаем правильно. Учитывая, что у меня все-таки нестандартный творческий подход, особенная позиция, и многие до сих пор не понимают меня, воспринимают как персонаж фриковатый, очень приятно ощущать резонанс, исходящий от достаточно большого количества людей.

- Может быть, в честности, отсутствии страха быть собой и есть секрет успеха?

- Я очень хочу верить в то, что именно та степень искренности, которую я допускаю и в общении, и в первую очередь на сцене, находит отклик. Мне очень важно быть со своими слушателями на одной волне, затрагивать те темы, к которым я неравнодушна, и при этом видеть, что публика, думая о них, чувствует то же самое.

- В этом году вы уже получили внушительное количество премий. Это какой-то новый прорыв для вас или движение вперед кажется плавным?

- Довольно плавным. Самыми громкими были два года после выхода «Прованса». Тогда мы получили массовое признание, и нам было очень важно быстро и, главное, хорошо записать альбом «Точки расставлены», показать, что мы не герои одной песни, не случайные гости на большой сцене, а можем еще многое. Нам действительно нужно было самоутвердиться, поторопиться, спешка была допустима. После этого уже не было таких колоссальных рывков. И это очень хорошо, потому что сегодня нам уже не надо куда-то бежать, никому ничего доказывать, этот этап позади. Я могу в хорошем смысле слова расслабиться и полностью концентрироваться на своей деятельности, заниматься тем, что приносит мне удовольствие. А это, разумеется, музыка. Я нахожусь в состоянии абсолютной психологической стабильности. Сейчас мы уже «бетонируем» свой проект, появляются новые детали, штрихи, составляющие… Я прекрасно понимаю, что таких же ярких всплесков, как вначале, уже не будет, и отношусь к этому очень спокойно. Сейчас время юных и дерзких, я искренне радуюсь за них и хочу, чтобы развивалось то поколение, которое сможет стать нам достойной заменой.

- А многие звезды брюзжат, что новых талантов почти не видно.

- Знаете, я очень не хочу превращаться в бабку на лавочке, которая причитает: вот в наше время музыка была ого-го, а сейчас. Время, восприятие и, соответственно, музыка меняются, и надо учиться жить в новых обстоятельствах. Все очень стремительно трансформируется. Это не значит, что стоит ломать себя и насильно подстраиваться под какие-то иные условия или реалии, потому что мы сами другие. Но с ними нужно уметь считаться. Это очень важно.

- Не так давно у вас был дуэт с участником «Новой фабрики звезд» Андреем Белецким. Когда подобные телеконкурсы только появились, они действительно порождали новых интересных артистов. Вам не кажется, что сейчас все это превратилось в конвейер?

- Дело в том, что сейчас есть очень много молодых интересных артистов и также масса рычагов для продвижения. Первый и очень важный, которого не было еще 10 лет назад, — Интернет. С его развитием эффект от таких шоу талантов стал значительно меньше. И без них сейчас можно — вот в чем дело… Уже есть ряд исполнителей, которые стали популярны только благодаря Интернету.

Фото: пресс-служба певицы

- А радио и ТВ сохраняют свое влияние?

- Да, потому что есть разные поколения слушателей. ТВ и радио — это такие стабильные рупоры. Но, конечно, если говорить о молодой аудитории — самой свежей, самой дерзкой — она больше ориентируется на Интернет. И, кстати, зацепить ее очень сложно, конкуренция очень велика. С другой стороны, говоря о каналах продвижения, есть точки, в которых новые технологии пересекаются со старыми. Посмотрите на популярных взрослеющих блогеров: многие из них понимают, что телевидение — это профессионализм, наработанный годами. Если совместить идеи молодого, юркого и гибкого ума с профессионализмом людей, занимающихся ТВ и радио не одно десятилетие, получается действительно хороший продукт. Синергия работает. Так что никого не надо списывать со счетов.

- На Российской национальной музыкальной премии вы получили награду за песню «А я тебя нет» к сериалу «Оптимисты». Чем интересна для вас саундтрековая история?

- Мне в принципе интересны различные варианты выхода из моего привычного образа. Точнее не так: одного образа у меня нет, но слушатели часто воспринимают меня исключительно как добрую, во всех отношениях приятную фею, поющую о счастье. И вот этот стереотип иногда интересно ломать. Каждый раз, когда я могу сделать хотя бы небольшой шаг в сторону эксперимента, я очень рада. История с песней «А я тебя нет» — из этой серии. Она очень характерная, дерзкая, холодная. Большое спасибо Мише Идову, с которым мы исполнили ее. Сотрудничество с ним — это всегда приятно, и та степень доверия, которую он мне оказал, предоставив полную свободу в работе над композицией, не могла меня не подкупить. Видео на нее было снято быстро, спокойно, в очень дружелюбной обстановке. Я ощущала тот душевный комфорт, который ценю больше всего на свете.

- Были ли у вас в жизни какие-нибудь неожиданные истории, когда, например, вы не пророчили той или иной песне особого успеха, а она выстреливала?

- Может, что-то подобное и было, но у меня короткая память. В моем сознании все, что случается, очень быстро архивируется куда-то в пыльную папку «былое», поэтому у меня всегда большие проблемы с подведением итогов. (Смеется.) А вообще, у меня есть одно качество, которое очень сильно мне во всем помогает: у меня никогда не было и нет вообще никаких ожиданий. Это касается всего: и каких-то жизненных ситуаций, и путешествий, и профессиональных моментов, и это поддерживает во мне детский восторг. Как только у нас появляются какие-то ожидания, по поводу тех же самых премий, мы расстраиваемся, если они не оправдываются. А так насыпали — ура, прекрасно. Не насыпали — похлопала в ладоши, порадовалась за того, кто победил, кому, может быть, было важнее. У меня никогда не было соревновательной жилки, правда… И я всегда искренне переживаю за тех, кто работал, прямо очень хотел получить тот или иной приз, шел к цели. Мне так приятно и радостно за тех, кто ее достигает, не жалко делиться. Меня уже много раз хвалили, вручали мне награды, так что если год или два не похвалят, я не буду чувствовать себя обделенной. Я как-то размышляла о том, что мир отдельно взятого артиста вращается вокруг него. Получается, каждый из нас делает все возможное, чтобы получить результат, который его удовлетворяет. В этом смысле все премии очень субъективны, потому что каждый достоин быть отмеченным, а нас много.

- За последнее время у вас было несколько любопытных дуэтов. Например, с «Мумий Троллем», с которым вы записали композицию «С любимыми не расставайтесь», обратились к классике. Как сложилась эта история?

- Мы были знакомы с Ильей очень давно, но заочно. Потом несколько раз виделись. Этот дуэт мы записывали дистанционно для кинофильма «Елки‑5». Конечно, когда мне предложили эту идею, я очень обрадовалась. Меня называли гибридом Жанны Агузаровой и Ильи Лагутенко, и это сравнение было лестным, так как они достойнейшие артисты. Самое интересное, что в детстве я была действительно дико похожа на Лагутенко, мы даже одинаково кривимся в улыбке… Я считаю, совместная работа получилась очень хорошей, честной и проникновенной, и еще раз убедилась, что все самое прекрасное в жизни происходит спонтанно.

- А вот дуэт с группой 25/17, работающей на грани рэпа и тяжелой альтернативы, удивил… Они ведь очень жесткие ребята, а вам даже как-то удалось их укротить, смягчить…

- О да… Для меня самой этот дуэт был ну просто очень неожиданным. (Смеется.) Когда мне написал Андрей Позднухов, я была в шоке и даже немножко испугалась, подумала: ой-ей-ей… Уж насколько я стараюсь держаться подальше от стереотипов, в случае с этими артистами они у меня все-таки были. И я сначала немножко «наежилась» от предложения поработать вместе. Но потом в ходе общения и сотворчества я была безвозвратно очарована ими. Это прекрасная команда. Они с большим уважением относятся к коллегам по сцене. Я была приятно удивлена их подходом, потому что ребята были в курсе всех моих сайд-проектов, экспериментов. У них очень круто на студии… Они очень вдумчивые, основательные, дали мне прослушать материал с альбома, для которого и планировался наш дуэт, рассказали о его концепции. Уже на следующий день после знакомства я позвонила им и сказала, что готова прямо сейчас подъехать и записать композицию. Песня «Меломан» — очень классная. Это наши 90‑е, в которые я росла… То, о чем в ней поется, мне близко, я все это видела. К тому же там очень много приятных музыкальных отсылок… В общем, осталась масса впечатлений.

- 2017‑й вообще стал для вас очень плодотворным на новые песни. Не пора ли выпустить очередной альбом?

- Я не понимаю зачем. Сейчас реальность такова, что внимание на себя обращают отдельные синглы, причем вне зависимости от того, попадают они в ротацию или нет. Мне не хочется записывать пластинку и наполовину наполнять ее какими-то проходящими опусами. Если вдруг у меня появится какая-то концептуальная история, мысль, которая объединит несколько треков, тогда все может быть. Я барышня непредсказуемая. Все, что связано со спонтанностью и экспериментами, — это про меня, и я очень этому рада. Мой самый большой страх — устать и перестать удивлять саму себя какими-то новыми пробами. Я пять лет жила с ощущением, что вот-вот что-то начнется. Оно меня не обмануло. Но с тех пор до сегодняшнего дня я теперь живу с ощущением, что все только началось. Хочу, чтобы оно меня не покидало.

- Лиза, сейчас наступает год Собаки. Знаю, что вы неравнодушны к животным и активно занимаетесь благотворительностью…

- В этом смысле уходящий год был очень продуктивным, хотя и непростым. Вместе с фондом, с которым я постоянно сотрудничаю, мы за год пристроили более 150 животных и на выставках и через сайт. Посещаемость выставки выросла. Мы очень удачно провели акции «Всем по собаке» и «Мешок добра», на которой собрали рекордное количество кормов для приютов — 8 тонн. Вообще, люди стали отзывчивее и, что радует, лояльнее относиться к беспородным животным.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №27584 от 29 декабря 2017

Заголовок в газете: Ёлка: «Многие до сих пор считают меня фриком»

Пандемия коронавируса

Что еще почитать

В регионах

Новости

Самое читаемое

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру

Московский Комсомолец

Читателям

Рекламодателям

Соблюдение авторских прав: Все права на материалы, опубликованные на сайте www.mk.ru, принадлежат редакции и охраняются в соответствии с законодательством РФ. Использование материалов, опубликованных на сайте www.mk.ru допускается только с письменного разрешения правообладателя и с обязательной прямой гиперссылкой на страницу, с которой материал заимствован. Гиперссылка должна размещаться непосредственно в тексте, воспроизводящем оригинальный материал mk.ru, до или после цитируемого блока.

Для читателей: В России признаны экстремистскими и запрещены организации ФБК (Фонд борьбы с коррупцией, признан иноагентом), Штабы Навального, «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля», АУЕ. Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба», «Сеть», «Колумбайн». В РФ признана нежелательной деятельность «Открытой России», издания «Проект Медиа». СМИ-иноагентами признаны: телеканал «Дождь», «Медуза», «Важные истории», «Голос Америки», радио «Свобода», The Insider, «Медиазона», ОВД-инфо. Иноагентами признаны общество/центр «Мемориал», «Аналитический Центр Юрия Левады», Сахаровский центр.