Подруга первой жены Визбора Ирина Петровская: «Ада умирала в муках, потому что поликлиника - это гестапо»

Москва простилась с Адой Якушевой, поэтессой, бардом, писателем, первой женой Юрия Визбора. О последних месяцах жизни 78-летней Ариадны Адамовны (полное имя исполнительницы) ее родные стараются подробно не говорить. Обмолвились только, что врачи обнаружили онкологию, болезнь протекала очень быстро. Однако одна из подруг Якушевой, телекритик Ирина Петровская, опубликовала на своей страничке в социальной сети настоящий «крик души».

«Только что вернулась от Татьяны Визбор, дочери Ады Якушевой, умершей вчера, - пишет Петровская. - Болезнь обнаружили в начале лета - Ада никогда к врачам не обращалась, но тут стало невмоготу: кашель, удушье. Операция по удалению опухоли легкого прошла успешно. »

По словам близких Якушевой, после операции женщина встала с постели, казалось, вернулась к обычной жизни. Но затем случился обморок, и медики обнаружили в мозгу поэтессы метастазы. Оперировать их было уже нельзя.

«И дальше началось хождение по мукам, - продолжает Петровская. - Районная поликлиника СВАО (ее номер мы не печатаем из этических соображений - Прим. авт.) - это гестапо!

Ада, маленькая, хрупкая, весившая к моменту смерти 37 килограммов (!), умирала в страшных мучениях, потому что в этой поликлинике не было то печати, то Марьиванны, выдающей справки.

«Мама страдает!» - кричала дочь. «Все страдают!» - отвечали ей врачи, которых язык не повернется назвать врачами. Накануне ухода Ады приехал врач из хосписа, ужаснулся страданиям, которые она испытывает, потому что районные суки не прописывают ей наркотики, и увез ее с собой. Там ей впервые вкололи морфий, и наша любимая Ада впервые за месяц, наверное, заснула, повернувшись на бочок и подложив кулачок под щечку. Утром она ушла без страданий».

Мы дозвонились Ирине Евгеньевне.

- Давайте поговорим об этой ситуации позже, после похорон, - попросила женщина. - В Интернет я эту историю выложила с согласия дочери Ады и Юрия Визбора, Татьяны. Но вы понимаете, что прямо сейчас она не готова об этом говорить, Татьяна потеряла близкого человека. ВО ВСЕМ ВИНОВАТ. ТЕРАПЕВТ? Телекритик в блоге называет фамилию врача поликлиники, который допустил такое чудовищное безобразие. Оказалось, упомянутая Петровской доктор П. - участковый терапевт. О назревающей в Интернете буре женщина впервые слышит. После прочтения текста из блога глаза ее округляются.

То, что скончавшаяся больная - Ада Якушева, супруга Юрия Визбора, врач узнала лишь от «КП». В медицинской карте поэтесса значится как Ариадна Кусургашева (фамилия по второму мужу. - прим. авт.).

- Меня вызвали к ней по участку лишь 1 октября, - рассказывает медик. - Это был первый раз, когда я ездила к ней. В тот день с больной была сиделка. Я объяснила, что нужно завести медкарту - у Кусургашевой ее не было, не знаю почему.

Врач показывает медкарту. На ней написано, что документ заведен 3 октября 2012 года.

- Вызвали к Кусургашевой онколога. Он выписал обезболивающее. Да, с получением медикаментов по справке была заминка на день или два. Наша поликлиника с недавних пор стала филиалом другой поликлиники, и какое-то время никак не могли разобраться, чья на документах должна стоять печать. Но я ведь терапевт, не онколог. Не понимаю, почему семья покойной пытается выставить меня виновником всех бед.

5 октября (за сутки до смерти Ады Якушевой. - прим. авт.) я приехала проведать больную. Онколог выписывал ей трамал (наркотическое обезболивающее). Но Кусургашевой выдали другой наркотический препарат, не инъекционный, в виде пластырей. Его использовали - я сама видела такой пластырь на больной.

Медсестра, работающая с терапевтом П., подтверждает: на следующий день после смерти Ады Якушевой ее дочь Татьяна принесла в поликлинику оставшиеся наркотические пластыри и сдала их - об этом есть запись в журнале.

Нам удалось отыскать и онколога из городской поликлиники № 120, которая выезжала к Аде Якушевой. Женщина рассказывает, что больная была в тяжелом состоянии. Врач предложила госпитализировать поэтессу в хоспис, выписала направление. На этой почве дети Ариадны Адамовны поссорились: сын порвал направление в клочья, дочь же считала, что в хосписе матери будет лучше.

С точки зрения человека здорового, день-два без лекарств - не самая большая проблема, наверное. Но при раке четвертой стадии, когда боль становится нестерпимой, - это беда. То, что онкобольные часто не могут вовремя получить обезболивание, - не выдумка. По действующим правилам купить такие препараты (да, понятно, что они на особом учете, ведь по сути это наркотики) непросто.

Во-первых, рецепт врача действует лишь пять дней - потом он аннулируется. Во-вторых, все заявки оформляются на спецбланках, нужно пройти несколько инстанций, получить несколько разрешений. В-третьих, купить обезболивающие может только родственник больного - строго по паспорту и в одной определенной аптеке, к которой прикреплена поликлиника по месту жительства. И все это - время, которое можно было бы провести рядом с уходящим человеком, нервы.

«А чего вы хотите? Чтобы наркотики поступили в свободную продажу через аптеки?» - вопрошают медики.

Нет, наркотиков в аптеках не нужно. Хотя они ведь там все равно есть - и многие фармацевты, увы, отпускают из-под полы составляющие «набора наркомана» без всяких рецептов. Но наверняка можно не только придумать, но и заставить работать систему, когда необходимые препараты вовремя будут доступны тем, кому они на самом деле нужны.

«КП» обратилась за комментарием в Минздрав. Увы, оперативно получить ответ нам не удалось. ЗВОНОК В ГОСНАРКОКОНТРОЛЬ Анастасия БОЯРКИНА, пресс-секретарь столичного управления ФСКН:

- Несколько лет назад существовала достаточно серьезная проблема, когда сами же медики под разными предлогами списывали наиболее сильные препараты и продавали их наркозависимым. Но благодаря работе по ужесточению правил учета и оборота медицинских наркотиков с этим удалось справиться. Сейчас утечек из легального оборота таких препаратов практически нет. КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТА

Денис ЮДИН, кандидат медицинских наук, онколог клинической больницы управления делами Президента РФ:

- Обезболивающие действительно огромная проблема сегодня в России. И это действительно напрямую связано с усилением борьбы с наркотиками. Дело не в том, что врачи отказываются помогать пациентам. Просто для того, чтобы обеспечить обезболивающими конкретного человека, нужно соблюсти огромное количество формальностей, пройти множество кабинетов и согласований, получить несколько справок. Взять, к примеру, трамал. Это наркотический препарат, который раньше повсеместно назначали онкобольным, чтобы уменьшить их страдания. Раньше его можно было купить в аптеках строго по справке онколога. Сейчас он просто недоступен. Да, существуют у обезболивающих и ненаркотические аналоги. Но достать их не менее трудно, чем наркотические. ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Главный онколог Москвы Анатолий МАХСОН: «Покажите мне хоть одного наркомана, сидящего на медицинских обезболивающих!»

- С каждым годом требования к хранению медицинских наркотиков ужесточаются. Но страдают от этого не наркоманы, а больные люди. Наркоманам наши обезболивающие вообще неинтересны, потому что действия применяемых в медицине препаратов для онкобольных растянуто на несколько часов, на сутки, а героинщикам нужны мгновенные ощущения.

В итоге мы имеем такие цифры. По нашим нормативам обеспечения населения обезболивающими на каждые 100 тысяч человек приходится всего 107 ампул! В кризисной Греции - 4 тысячи, во Франции - 9 тысяч, в Германии - 19 тысяч ампул! Борьба с наркоманией - это здорово, но покажите мне хоть одного наркомана, сидящего на наших обезболивающих!

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

ВАЖНО!

Уважаемые читатели! В коллекции Комсомольской правды в 2010 году вышел диск с авторскими песнями Ады Якушевой - и его можно приобрести и послушать!

«Вечер бродит по лесным дорожкам» будут петь и через сто лет

Подруга первой жены Визбора Ирина Петровская: «Ада умирала в муках, потому что поликлиника - это гестапо»

Читайте также