Срок исковой давности по неосновательному обогащению

Хотелось бы обсудить одну ситуацию, в которой, понятное дело, все персонажи вымышлены, все совпадения случайны. Предупреждаю сразу – тезис «наши суды общей юрисдикции неадекватны» (в какой бы нецензурной форме он бы ни был высказан) является аксиомой, поэтому не подлежит обсуждению.

В далеком 2010 году Иванов Иван Иванович передает Петрову Петру Петровичу по нотариальной заверенной расписке денежные средства в размере 3 миллиона рублей. В соответствии с буквальным текстом этой расписки зафиксировано, что Иванов Иван Иванович передал, а Петров Петр Петрович принял денежные средства в размере 3 миллиона рублей в присутствии нотариуса. Больше в расписке ничего не написано.

В 2016 году И.И.И. пишет П.П.П. письмо с требованием возвратить 3 миллиона рублей, которые он передал ему в качестве займа. Затем подает в суд. Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены. Затем подается апелляционная жалоба, стороны приходят в областной суд. На судебном заседании И.И.И. устно заявляет под протокол, что указанные денежные средства он передавал П.П.П. на строительство жилого дома (фактически – в виде инвестиции). Суд апелляционной инстанции отменяет решение суда первой инстанции и отказывает в удовлетворении исковых требований.

Выделю самые главные тезисы мотивировочной части:

«Суд первой инстанции, исходя из содержания расписки и принимая во внимание объяснения представителя ответчика, подтвердившего факт заемных обязательств между сторонами, определил спорные правоотношения как заемные.

Между тем из буквального значения содержащихся в ней слов и выражений не усматривается обязательства возвратить заимодавцу денежные средства. Расписка лишь подтверждает факт получения суммы. Вследствие чего указанный документ не подтверждает наличие договора займа, что согласуется с объяснениями истца в судебном заседании суда апелляционной инстанции, пояснившего, что денежные средства по расписке передавались Ответчику для финансирования строительства многоквартирного дома. После завершения строительства деньги должны были быть возвращены истцу. Однако обязательства не исполнены.

Совокупность установленных судебной коллегией обстоятельств указывает на невозможность квалификации спорных правоотношений как вытекающих из договора займа, так как они имеют иную правовую природу – правоотношения, вытекающие из неосновательного обогащения».

В 2017 году И.И.И. вновь подает иск к П.П.П. о взыскании неосновательного обогащения. Истец ссылается на то, что в рамках предыдущего дела правоотношения между сторонами были квалифицированы судом как обязательствоиз неосновательного обогащения.

Суд первой инстанции исковые требования удовлетворил, сославшись на пункт 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 №165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными»:

«Течение исковой давности по требованию о возврате переданного по незаключенному договору начинается не ранее момента, когда истец узнал или, действуя разумно и с учетом складывающихся отношений сторон, должен был узнать о нарушении своего права».

Одновременно с этим, суд взыскал проценты за пользование чужими денежными средствами. Однако проценты были рассчитаны не с 2016 года, а с 2010 года.

Суд апелляционной инстанции оставил решение суда в силе.

Позиция Ответчика была следующая.

Во-первых, неверно определен момент начала течения срока исковой давности. По первому делу суд апелляционной инстанции не квалифицировал правоотношения, а подтвердил слова истца о том, что займа не было изначально и что истец знал и понимал, что между сторонами отсутствуют правоотношения займа. Кроме того, в Информационном письме Президиума ВАС РФ, на которое сослался суд, начало течения срока исковой давности по незаключенному договору определяется следующими условиями: между сторонами был подписан договор, который был признан другим судом незаключенным; лицо не знало о существовании обязательств, вытекающих из неосновательного обогащения; лицо, действуя разумно, предполагало о наличии между сторонами договорных правоотношений.

Во-вторых, суд оставил без внимания довод ответчика о применении пункта 4 статьи 1109 ГК РФ, в соответствии с которым не подлежит возврату неосновательное обогащение денежной суммы и иного имущества, предоставленного во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В-третьих, суд взыскал проценты за пользование денежными средствами с момента передачи денег, а не с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательном получении или сбережении денежных средств. С учетом того, что суд посчитал, что этот момент наступил в 2016 году, начисление процентов с 2010 года, мягко скажем, противоречит формальной логике.

Хотелось бы услышать мнения по указанной фабуле. Не столько с целью на халяву написать кассационную жалобу, сколько именно услышать мнения о том, чья позиция в данной ситуации является наиболее верной.