Сказка про добра молодца, долину Французскую и Змея Горыныча лютого

За окном дождь, а у кого-то из читателей может и снег да мороз трескучий. Посему с печи слезать не надобно, а в интернете сидеть в такую погоду велено. И пойдет наш рассказ про ИванаАлекса Царевича, кобыла которого сдохла, и шел он пеший далече по земле чилийской, вдоль озера Норденскьолдова, во долину во Французскую, к логову Змея Горыныча лютого.

И вышел, значит, добрый молодец Алекс Царевич из своего ночного логова, рефухио лос Куэрнос называемого, утром ранним, и пошел он по дороженьке. А весна-то вокруг цветущая, соловьи поют песни утренние, а внизу озеро плещется, озеро длинное, Норденскьолдовое.

И задумал тогда добрый молодец проверить свою квитанцию, в ночном логове выданную. Ибо денег у него совсем не было, все сожрала еда дорогущая, и платил он отныне кредитной карточкой. Посмотрел добрый молодец квитанцию, и диву дался дивному, ибо сняли с него за постой шестнадцать тыщ долларов. Шестнадцать тыщ зелененьких, американскими президентами изрисованных. И решил тогда добрый молодец вернуться в ночное логово, и сказать хозяину, што о нем думает. А думал он в этот момент хозяину пизды дать, не помиловать молвить "што ж ты, ирод, со мною делаешь". Воротится в ночное логово, а хозяин извиняться стал, дескать житие мое скромное, я у тебя шестнадцать тыщ чилийских песо взять задумал, да опечаточка вышла. А шестнадцать тыщ песо есть всего тридцать с чем-то американских рублика. И исправил он опечаточку, да гусиным пером. И отсюда урок читателю: коли едешь ты в места далекие, места далекие да необъезженные, проверяй ты, дружок, квитанции, дабы не наебали обманули тебя обманом лютым. Да не отходя от кассы. А дорожка всё дальше тянется, деревами да холмами украшена.

А по сторону да по другую озеро-то всё тянется, озеро длинное, Норденскьолдово. И спустилась дорога-то к самому берегу. А на берегу том ракушки разные, видать жизнь есть в озере том. Жизнь моллюсков разных да улиток редких. И хотел испить водицы озерной добрый молодец, да опасался стать козленочком.

А вокруг горы-то высокие, Куэрнос дель Пайне называемые. И течет меж тех гор водопад, аки слеза красной девицы. Вон он там меж гор-то просматривается. И текут в долинку ручьи буйные, ручьи чистые с водицей горной, и пить ее можно нефильтрованную. И испил той водицы добрый молодец, да не стал ни разу козленочком.

А смотреть-то вокруг любо-дорого, озеро меж ветвей пробивается, да вокруг летают птицы звонкие, да следы вокруг зверей дивных. Зверей редких, невиданных. Присмотрелся тогда к следам добрый молодец, да какие к черту звери, подумал он. Это треккеры ходят, зверей пугают.

А в озере том русалки живут, как пройдет мимо добрый молодец, как вглядится в свое отражение, так русалка и выскочит, и утащит к себе добра молодца. Хрен вам, русалки чилийские, у добра молодца программа расписана, не до вас, кикиморы жалкие. Некогда ему в пути останавливаться.

И трава в том лесу растет дивная. Коль приложишь лист к всякой немощи, исцелит в тот час добра молодца. Коль сваришь с когтями летучей мыши - силу даст тебе невиданную. А коль покуришь лист зеленый - тайны тебе откроются неизведанные.

А на том берегу-то звери бегают. Звери редкие, у нас невиданные. Гуанако их кличут жители местные. И едят они их, и шерсть стригут. То основа чилийской экономики.

А дорога все вверх поднимается, и пришел добрый молодец к развилке трех дорог. И написано там языком иноземным. Прямо пойдешь - придешь в лодж Пайне Гранде. Налево пойдешь - в озере потонешь. А направо пойдешь - там долина французская. Долина страшная, неизведанная. И сидит там Змей Горыныч. Кто Змея того не испугается, тому чарка пива и респект всяческий. И решил добрый молодец поглядеть на того Горыныча. Дабы внукам своим рассказывать. И свернул он направо, родименький.

И пошли вокруг горы снежные. Аж больно смотреть добру молодцу. На вершинах гор ледники возвышаются, а с гор тех ледяные потоки вниз катятся и ручьями в долину срываются. Вода-то в ручьях живая, и дает она вечну молодость.

А в лесу ягоды чудные. Ягоды красные, совсем созревшие. Как поешь ягодку, уши-то у тебя и вырастают ослиные.

Как поешь другую, уши-то у тебя обратно возвращаются, да вот другие части тела увеличиваются. А какие части тела - это уж сам читатель догадается.

А тропинка-то вверх всё стелется, уж горы совсем высокие, да леса по бокам дремучие. Ох, куда ж ты, блин, прёшь, добрый молодец?

Оглянулся назад добрый молодец - отошел он совсем от берега. Уж дорожка в горы ушла, а вокруг всё камнями усеяно. Ох, и ждет впереди сила нечистая.

А ручьи-то уже прекратилися. И водица иссякла чистая. Вместо них лёд стеной стоит, кое-где аваланчи падают. Аваланч что такое - спросите: то лавина снежная, лютая. В Гималаях таких много видел я, один раз не убился чуть нафига.

И пошла кругом сила нечистая. Все деревья пожрала, лютая. Оглянулся тогда добрый молодец - и стоит кругом мёртвый лес. Значит близко уже то логово, обиталище Змея Горыныча.

И увидел тогда добрый молодец, что пришел он к Горыныча логову. Уж исчезла вокруг трава зеленая. Только башни стоят каменные, а на башнях тех сила нечистая. И на подступах к ним земля чёрная. Как пройдет какой добрый молодец - так там замертво и повалится. Остальные сгорают заживо. И от пепла их курган стоит, да на подступах к башням каменным.

А посмотришь в другую сторону - там другие врата к Горынычу. Там он спит по ночам, сука огненная. И земля оттого там черным-черна. От того, что он дышит пламенем.

Всё живое давно там пожрано. По земле всё скелеты тянутся. То деревьев стволы стоят мёртвые, то лежит добрый конь без дыхания. Или просто какой добрый молодец. Всё пошло на обед Горынычу.

И уж думал я, смертный час пришел. И пожрет меня сила нечистая. А вокруг - всё деревья сгоревшие, да не видно конца или краю им.

И смотрю я - полянка круглая. В центре леса того сгоревшего. Там стоит столб оранжевый. Кем-то лет сто назад поставленный. В ночь, когда над столбом полнолуние, Змей устраивает там оргии.

А вот тут - кампаменто Британнико. Так на картах оно обозначено. Коли в путь пойдет красна девица, и застрянет тут на ночь с палаткою, лишь ее Змей, возможно, помилует. Разрешит тут ночлег свой устраивать. Изнасилует, правда, немножечко.

А вон в том фигваме расколотом - хранится там смерть Горыныча. Но туда невозможно приблизиться. Потому что там нету дороженьки.

Солнце к западу уже клонится. Я не видел в тот день Горыныча. Улетел по делам, сволочь жирная. И нельзя в тех местах оставаться мне. Ибо ночью с тех гор, что вы видите, на совет слетаются назгулы. Сам Горыныч их, гадов, тушуется.

И спустился тогда я к озеру. Позади осталась сила тёмная. И остаток дороги тропинка ведет. Тропинка лёгкая, хотя и длинная. На последнем участки дороженьки только два путника встретились. Видно всех пожрал Змей Горынович. Позади осталось то озеро, озеро длинное, Норденскьолдово. Началось уж другое озеро. И зовется оно Скоттсбергово. В предзакатный час тени длинные. На покой летят птицы редкие.

Так и вышел я на широкий луг. А вдали Пайне Гранде высится. Горка новая, необъезженная. В тех краях самая высокая. А под ней избушка стоит. Только задом она к добру молодцу. А я, блин, уставший с дороженьки. И заказано мною место там. Чрез компанию Vertice Patagonia.

Сорок баксов дерут за пристанище. И спальные мешки дают в нагрузочку. И пришлось мне им доказывать, что в оплату мешок тот входил уже. Обмануть вновь хотели, сволочи. Пиночета на них бы, иродов.

Так закончился день тот, ребятушки. Вам поклон от меня, добры молодцы. И спасибо вам всем за внимание. Угостили б хоть пивом за сказочку.