О чем предупреждал Рихард Зорге?
Приложение Русской службы BBC News доступно для IOS и Android. Вы можете также подписаться на наш канал в Telegram.
Автор фото, RIA Novosti
Рихард Зорге - самый знаменитый разведчик Второй мировой войны
1 июня 1941 года советский разведчик "Рамзай", он же немецкий коммунист Рихард Зорге, работавший корреспондентом берлинских газет в Японии, направил в Москву сообщение о предстоящем нападении Германии на СССР, к которому в Кремле, как принято считать, не прислушались.
В 1964 году Зорге было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Берущая за сердце драма о разведчике, ценой жизни предупредившего страну об опасности, и недалеком, упрямо-самонадеянном и бездушном правителе как нельзя лучше укладывалась в "оттепельную" версию истории. Воистину, если бы Зорге и его предупреждения не было, их следовало бы выдумать.
Одним Зорге, впрочем, дело не ограничилось. В 1990-х годах с подачи ряда ветеранов и историков спецслужб утвердилось мнение, что в предвоенные годы советская разведка отличалась невероятной эффективностью, раскрыла чуть ли не все тайны "Третьего рейха", но Сталин почему-то не верил ей, а "верил в подпись Риббентропа под пактом о ненападении".
Большинство таких утверждений не сопровождалось ссылками на факты и документы, а было выдержано в духе: "Еще не пришло время рассказать все, но вы уж нам поверьте. ".
Доля истины в них была. Параноидальная недоверчивость являлась одной из главных черт сталинского характера, а в тоталитарной стране указать ему на ошибки было некому.
Но действительно ли советская разведка была настолько всевидящей, а Сталин - таким глупым?
И что конкретно сообщил Рихард Зорге?
Гадание на кофейной гуще
Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.
Конец истории Подкаст
Знаменитое донесение выглядит так:
"Ожидание начала германо-советской войны около 15 июня базируется на информации, которую подполковник Шолл привез из Берлина… Шолл заявил, что самый сильный удар будет нанесен левым флангом германской армии…".
Была еще одна шифрограмма, датированная 17 июня:
"Германский курьер сказал военному атташе, что он убежден, что война против СССР задерживается, вероятно, до конца июня. Военный атташе не знает, будет война или нет".
Как видно, Зорге ничего не утверждал со стопроцентной уверенностью, и не называл даты 22 июня.
А главное, не заслуживал большого доверия источник информации – подполковник Шолл, назначенный германским военным атташе в Таиланде, выехавший из Берлина 6 мая и по пути сделавший остановку в Токио.
Дату нападения даже будущие командующие группами армий на Востоке узнали только 30 апреля. Какой-то подполковник не мог быть посвящен в секреты подобного уровня, а если бы был - не стал бы выбалтывать их в праздных разговорах с посольскими работниками, которых предстоящие события в Европе совершенно не касались.
Шолл просто делился с оторванными от родины соотечественниками последними берлинскими сплетнями. Его прогнозы имели примерно такую же ценность, как умозаключения сегодняшних российских аналитиков о том, кто будет следующим президентом: Медведев или Путин.
Среди океана слухов
Разумеется, полностью скрыть переброску войск такого масштаба, какой требовался для осуществления "Барбароссы", было невозможно, особенно начиная с середины апреля 1941 года.
Точно так же немцы были в общих чертах осведомлены об аналогичном процессе на советской стороне. Берлин объяснял свои действия "отдыхом и переформированием частей перед вторжением в Англию", Москва - "проверкой работы железнодорожного аппарата".
Чтобы весной 1941 года высказать предположение о скорой войне между Германией и СССР, не требовалось быть гениальным провидцем. Дипломатические, экспертные и журналистские круги гудели подобными разговорами со ссылками на "хорошо информированные источники".
Так что советская разведка, конечно, не бездействовала. Донесения со всего мира шли в Москву килограммами. Но они представляли собой либо отрывочные сообщения о передислокации отдельных воинских частей, либо пересказ бесед сотрудников резидентур с иностранными дипломатами и корреспондентами и не содержали ответов на главные вопросы: где, какими силами, и главное, когда?
Все опубликованные в 1990-х годах варианты "Соображений по плану стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на случай войны с Германией" содержали фразу: "Документальными данными об оперативных планах вероятных противников Генеральный штаб не располагает". Эти слова подводят черту под разговорами о "секретах Гитлера на столе у Сталина".
Автор фото, RIA Novosti
Увидеть план "Барбаросса" советские руководители смогли лишь после войны
Составители сборника под таким названием, изданного ФСБ в 1995 году, в предисловии признали, что "информация о военных приготовлениях не отвечала на главный вопрос: с какой целью эти приготовления осуществляются, принято ли правителями Германии политическое решение о нападении, когда следует ожидать агрессии, каковы будут стратегические и тактические цели ведения противником военных действий".
Вопреки легенде, советская разведка не добывала плана "Барбаросса". Он существовал всего в девяти экземплярах, шесть из которых до конца войны хранились в личном сейфе Гитлера, а остальные три в декабре 1940 года были направлены Браухичу, Герингу и Редеру. При этом фюрер особо предупредил "господ главнокомандующих" до поры до времени никаких документов в развитие плана не готовить, а докладывать ему свои предложения устно.
К тому же, даты начала войны не содержала и "Барбаросса". Гитлер определился только 30 апреля, но и тогда были возможны варианты: сроки нападения на Польшу и Францию он менял по несколько раз.
18 июня в войска поступил условный сигнал "Дортмунд", после чего задачи были поставлены командирам до полковых включительно, и в тайну оказались посвящены несколько тысяч человек. Солдатам приказ фюрера зачитали перед строем в 13:00 21 июня. Но и после этого в Москве узнали о предстоящем нападении не от своей агентуры, а от немецких перебежчиков, которых было, по одним данным, двое, по другим - трое.
Кстати, одной из загадок истории является то, что нам ничего не известно о судьбах этих людей, которые, живые или мертвые, должны были бы стать в СССР и ГДР героями.
По крайней мере, согласно данным, доступным через 66 лет после конца войны, СССР никогда не имел в Берлине агента уровня Штирлица, вхожего к Гиммлеру и Борману.
Самыми высокопоставленными и осведомленными нелегалами были обер-лейтенант из штаба Геринга Харро Шульце-Бойзен ("Старшина") и референт рейхсминистерства экономики Арвид Харнак ("Корсиканец"). Они передали в Москву немало полезной информации, но к пресловутым "высшим секретам рейха" доступа не имели.
Немецкая "деза"
Накануне войны германская разведка проводила масштабную и, увы, небезуспешную кампанию дезинформации сразу по четырем направлениям.
Во-первых, в информационное поле постоянно вбрасывались разные даты начала войны, чтобы Москва, в конце концов, потеряла бдительность, как в известной сказке о мальчике, кричавшем: "волки, волки!".
Во-вторых, немцы сумели внушить командованию Красной армии и самому Сталину ложную мысль, будто в случае начала войны они нанесут главный удар по Украине и на севере, из Восточной Пруссии и чуть ли не из Финляндии. В результате советская 4-я армия, находившаяся на оказавшемся в реальности главным брестском направлении, стала единственной армией первого эшелона, не имевшей в своем составе бригады противотанковой артиллерии.
В-третьих, усиленно навязывался миф, будто началу войны будет предшествовать некий ультиматум со стороны Берлина, то ли о присоединении СССР к "пакту трех", то ли о резком наращивании поставок продовольствия и нефти.
В-четвертых, немцы внушали, будто ближайшей их целью является ближневосточная нефть.
20-31 мая они провели дорого им обошедшуюся и ненужную в свете предстоявшей войны против СССР операцию по захвату Крита. В апреле немецкая разведка инспирировала переворот в Ираке, приведший к власти прогерманское правительство Рашида Али (вскоре низложенное англичанами).
Маршал Георгий Жуков вспоминал, что во время одной из бесед со Сталиным в мае 1941 года тот подошел к висевшей на стене карте, указал черенком трубки на Ближний Восток и уверенно заявил: "Вот куда они пойдут!".
"Тупой генерал" и "е… мать"
В литературе имеют широкое хождение два документа, подтверждающих тезис о тотальном недоверии Сталина к разведке.
Первый - докладная записка Берии от 21 июня 1941 года:
"Я вновь настаиваю на отзыве и наказании нашего посла в Берлине Деканозова, который по-прежнему бомбардирует меня "дезой" о якобы готовящемся нападении на СССР. То же радировал и генерал-майор В.И.Тупиков, военный атташе в Берлине. Этот тупой генерал утверждает, что три группы армий вермахта будут наступать на Москву, Ленинград и Киев. Но я и мои люди, Иосиф Виссарионович, твердо помним Ваше мудрое предначертание: в 1941 году Гитлер на нас не нападет".
Второй - резолюция Сталина от 17 июня, адресованная наркому госбезопасности Меркулову:
"Можете послать ваш "источник" из штаба герм. авиации к е… матери. "Это не "источник", а дезинформатор".
Обнаружить в архивах оригинал докладной Берии не удалось. По некоторым данным, текст пустил в оборот советский писатель Овидий Горчаков.