Дэвид Романо: «официальная ложь» официальных лиц Турции об Африне

Когда бы турецкие официальные лица не выступали перед прессой, у них, похоже, всегда находится множество дежурных ответов на вопрос об Африне, которые они постоянно повторяют. Независимо от того, выступает ли это министр иностранных дел Чавушоглу с иностранными СМИ, придворный обозреватель газеты «Саиба» или же заместитель премьер-министра Турции Шимшек на BBC HardTalk , всегда повторяются одни и те же моменты. Сначала предпринимаются попытки утверждать, что «Турция начала наступление 20 января [вторжение в сирийский Африн], чтобы зачистить этот район от боевиков Исламского государства [ДАИШ(запрещена в России)] и «отрядов народной самообороны» [ YPG и YPJ ] .

Газеты по всему миру послушно повторяют это вводящее в заблуждение утверждение, не тратя время на то, чтобы указать, что в Африне не было боевиков ДАИШ(кроме тех, конечно, которых Турция наняла в ряды «свободной сирийской армии»).

С 2011 года в Африне нет боевиков ДАИШ именно благодаря сиро-курдским YPG и YPJ , на которых Турция нападает со своей армией и наемниками- джихадистами. Дело в том, что у Турции никогда не было проблемы с ДАИШ на ее границе, она ​​впервые вторглась в Сирию в 2016 году и только для нападения на курдов.

Следующий момент медиа-диалога: Турция настаивает на том, что P П K и PYD – это явления одного порядка. Хотя верно, что две группы имеют много общего и обе почитают Абдуллу Оджалана как идейного вдохновителя, они также поддерживают между собой определенную дистанцию.

Похоже, что ни одно вооружение, поставляемое США, не попало от PYD в P П K , и, несмотря на необоснованные турецкие претензии об обратном, нет никаких доказательств также и того, что бойцы PYD нападают на Турцию.

Конечно, в рядах PYD имеются бывшие члены РПК, учитывая, что около 25 процентов членов РПК составляют сирийские курды, многие из которых покинули эту партию и вернулись в Сирию, чтобы защитить свои земли, когда в 2011 году в этой стране разразилась гражданская война.

Имеет ли Турция право вторжения и нападения на любую страну, на территории которой находятся бывшие кадры РПК? Это довольно жесткая претензия – указать на того, кто может нести ответственность за провал мирных усилий между турецким государством и РПК.

До 2015 года лидеры PYD, такие как Салих Муслим, регулярно ездили в Стамбул и Анкару для консультаций с турецкими чиновниками. Если PYD была, таким образом, в значительной степени отлична от PПK, то почему это отличие не признается сейчас? Может быть, Турция использует это как прикрытие для своего намерения предотвратить появление курдской автономии в Сирии? Не было бы предпочтительным для Турции решать проблемы отчуждения курдского населения в Турции, а не пытаться блокировать курдские устремления даже на Аляске?

Затем турецкие официальные лица неоднократно заявляли, что Турция пережила до 2017 года около 700 нападений с территории Африна. Никакие заслуживающие доверия источники не указывают на какие-либо значительные нападения из Африна на Турцию вплоть до 20 января 2018 года. На границе Турции со всеми курдскими кантонами на протяжении многих лет было только несколько десятков случайных перестрелок из легкого оружия, которые по утверждению курдских сил, произошли только после того, как турецкие солдаты начали стрелять первыми. Поэтому утверждение Турции о том, что ее вторжение в Африн представляет собой акт самообороны, является чистой пропагандой.

В другом распространенном утверждении основное внимание уделяется «этническим чисткам» PYD против некурдов в северной Сирии и установлении диктатуры кошмара в контролируемых ими районах. Тем не менее, кантоны Африн, Кобани и Джазиры полны арабских, христианских, туркменских и езидских групп, в том числе многочисленных, бежавших из таких мест, как Алеппо, чтобы найти безопасность под крылом курдов.

Хотя PYD, конечно, не ангелы и у них есть политические конфликты с другими партиями, картина, написанная Анкарой, выглядит фантастической. Сформированные PYD местные советы и силовые структуры в таких городах, как Манбидж, почти сплошь состоят из этнических арабов. Большое количества арабов имеется и в составе возглавляемых PYD «сирийских демократических сил».

Также утверждается, что военная операция Турции в Африне медленно продвигается из-за опасения за возможные жертвы среди гражданского населения. Некоторые турецкие чиновники даже утверждают, что Турция не убила НИ ОДНОГО гражданское лицо в Африне. Однако видео с ковровыми бомбардировками и артиллерийскими шквалами со стороны Турции, ждет любого, кто подключается к Интернету. Турки даже бомбили законсервированные 2000-летние археологические объекты в сельских районах Африна, уничтожая бесценные хеттские артефакты (хетты – древнейшее, дотюркское и доарабское население Малой Азии – RiaTaza ). Число жертв среди гражданского населения – мужчин, женщин и детей – продолжает увеличиваться.

И последнее, но не менее важное: турецкие правительственные чиновники любят говорить, что Турция «не ссорится с курдами» и только «борется с терроризмом РПК». В подтверждение этого люди вроде вице-премьера Шимшека утверждают, что Турция «была первой страной, пришедшей на помощь иракским курдам в войне против ДАИШ [ISIS]». На самом деле Турция проигнорировала призывы иракских курдов о помощи в августе 2014 года, когда исламисты напали. Это Иран, а затем США первыми помогли иракским курдам против ДАИШ, а Турция даже угрожала им, когда в Курдистане провели свой референдум о независимости от Ирака (от Ирака, а не Турции) в 2017 году.

Риторика и политика чиновников, регулярно приезжающих из Анкары, от партии Эрдогана и его партнера по коалиции в правительстве, на самом деле полны антикурдского духа, начиная от запрещения слова «Курдистан» и закрытия всех независимых курдских СМИ (включая даже курдскую детскую телевизионную станцию) и кончая утверждениями, что в Африне нет курдского большинства. Президент Эрдоган даже зашел так далеко, что заявил, что курды в Африне являются самозванцами и что Турция «вернет эту землю ее законным владельцам». В последнее время, ваш покорный слуга-колумнист указывал на то, что угрозы этнических чисток обычно указывают на проблему с этнической группой, которой угрожают.

Возможно, должностные лица в Анкаре думают, что они могут сказать все, что захотят, не впадая в противоречия самим себе. Таково, в конце концов, нынешнее состояние «демократии» в Турции. Однако международные СМИ должны лучше знать ситуацию, а не принимать без возражений то, что им впаривает турецкая пропаганда.