Короткие, небольшие стихотворения о любви, о жизни поэта Джорджа Байрона.
Ее постичь уму не суждено, Искусство барда перед ней мертво! Бессмертие приданым ей дано - Она - Елена сердца твоего!
И мне, и мужу своему Ты будешь памятна вдвойне: Была ты неверна ему, И демоном была ты мне.
Так светит прошлое нам в жизненной ночи, Но уж не греют нас бессильные лучи, Звезда минувшего так в горе мне видна, Видна, но далека — светла, но холодна!
Переживет ножны клинок, Душа живая - грудь. Самой любви приходит срок От счастья отдохнуть.
Пусть для радости и боли Ночь дана тебе и мне - Не бродить нам больше в поле В полночь при луне!
Я на тебя взирал в морях, когда о скалы Ударился корабль в хаосе бурных волн, И я молил тебя, чтоб ты мне доверяла; Гробница - грудь моя, рука - спасенья челн.
Я взор мой устремлял в больной и мутный взор твой, И ложе уступил и, бденьем истомлен, Прильнул к ногам, готов земле отдаться мертвой, Когда б ты перешла так рано в смертный сон.
Землетрясенье шло и стены сотрясало, И все, как от вина, качалось предо мной. Кого я так искал среди пустого зала? Тебя. Кому спасал я жизнь? Тебе одной.
И судорожный вздох спирало мне страданье, Уж погасала мысль, уже язык немел, Тебе, тебе даря последнее дыханье, Ах, чаще, чем должно, мой дух к тебе летел.
О, многое прошло; но ты не полюбила, Ты не полюбишь, нет! Всегда вольна любовь. Я не виню тебя, но мне судьба судила - Преступно, без надежд, - любить все вновь и вновь.
Прибавить луч иль тень отнять — И будет уж совсем не та Волос агатовая прядь, Не те глаза, не те уста И лоб, где помыслов печать Так безупречна, так чиста. А этот взгляд, и цвет ланит, И лёгкий смех, как всплеск морской, — Всё в ней о мире говорит. На в душе хранит покой. И если счастье подарит, То самой щедрою рукой.
Пред мигом горестным, когда, Оковы страсти расторгая, В страну чужую навсегда Уйдет подруга дорогая.
Мы были счастливы вдвоем, И мы не раз с улыбкой вспомним О древней башне над ручьем, Приюте наших игр укромном,
Где любовалась ты подчас Притихшим парком, речкой дальней. Прощаясь, мы в последний раз На них бросаем взгляд печальный.
Здесь, на лугу, среди забав, Счастливых дней прошло немало: Порой от беготни устав, Ты возле друга отдыхала,
И дерзких мушек отгонять Я забывал, любуясь спящей, Твое лицо поцеловать Слетался вмиг их рой звенящий.
Катались мы не раз вдвоем По глади озера лучистой, И, щеголяя удальством, Я залезал на вяз ветвистый.
Но минули блаженства дни: Я, одинокий, как в изгнанье, Здесь буду находить одни Бесплодные воспоминанья.
Тот не поймет, кто не любим, Тоску разлуки с девой милой, Когда лобзание мы длим, Прощаясь с той, кем сердце жило.
И этой муки нет сильней: Конца любви, надежд, желаний. Последнее прощанье с ней, Нежнейшее из всех прощаний.
Поэт, воспевающий рощу и поле! Спеши, - вдохновенье свое уврачуй! Стихи твои хлынут потоком на воле, Лишь вкусишь ты первый любви поцелуй!
Не бойся, что Феб отвратит свои взоры, О помощи муз не жалей, не тоскуй. Что Феб музагет! что парнасские хоры! Заменит их первый любви поцелуй!
Не надо мне мертвых созданий искусства! О, свет лицемерный, кляни и ликуй! Я жду вдохновенья, где вырвалось чувство, Где слышится первый любви поцелуй!
Созданья мечты, где пастушки тоскуют, Где дремлют стада у задумчивых струй, Быть может, пленят, но души не взволнуют, - Дороже мне первый любви поцелуй!
О, кто говорит: человек, искупая Грех праотца, вечно рыдай и горюй! Нет! цел уголок недоступного рая: Он там, где есть первый любви поцелуй!
Пусть старость мне кровь беспощадно остудит, Ты, память былого, мне сердце чаруй! И лучшим сокровищем памяти будет - Он - первый стыдливый любви поцелуй!
Для золотых кудрей, волною Над белым вьющихся челом, Для щечек, созданных красою, Для уст, - я стал красы рабом.
Твой взор, - о нет! Лазурно-влажный Блеск этих ласковых очей Попытке мастера отважной Недостижим в красе своей.
Я вижу цвет их несравненный, Но где тот луч, что, неги полн, Мне в них сиял мечтой блаженной, Как свет луны в лазури волн?
Портрет безжизненный, безгласный, Ты больше всех живых мне мил Красавиц, - кроме той, прекрасной, Кем мне на грудь положен был.
Даря тебя, она скорбела, Измены страх ее терзал, - Напрасно: дар ее всецело Моим всем чувствам стражем стал.
В потоке дней и лет, чаруя, Пусть он бодрит мечты мои, И в смертный час отдам ему я Последний, нежный взор любви!
Потом, бродя по многим странам, Таить учился боль и страх, Стремясь о прошлом, о желанном Забыть в заботах и делах, -
Так я, отверженный судьбою, Бегу от прелести твоей, Чтоб не грустить перед тобою, Не звать невозвратимых дней,
Чтобы, из края в край блуждая, В груди своей убить змею. Могу ль томиться возле рая И не стремиться быть в раю!
Испанка, словно Прометей, Огонь похитила у неба, И он летит из глаз у ней Стрелами черными Эреба. А кудри - ворона крыла: Вы б поклялись, что их извивы, Волною падая с чела, Целуют шею, дышат, живы.
Британки зимне-холодны, И если лица их прекрасны, Зато уста их ледяны И на привет уста безгласны; Но Юга пламенная дочь, Испанка, рождена для страсти - И чар ее не превозмочь, И не любить ее - нет власти. В ней нет кокетства: ни себя, Ни друга лаской не обманет; И, ненавидя и любя, Она притворствовать не станет. Ей сердце гордое дано: Купить нельзя его за злато, Но неподкупное - оно Полюбит надолго и свято.
Ей чужд насмешливый отказ; Ее мечты, ее желанья - Всю страсть, всю преданность на вас Излить в годину испытанья. Когда в Испании война, Испанка трепета не знает, А друг ее убит - она Врагам за смерть копьем отмщает.
Когда же, вечером, порхнет Ока в кружок веселый танца, Или с гитарой запоет Про битву мавра и испанца, Иль четки нежною рукой Начнет считать с огнем во взорах, Иль у вечерни голос свой Сольет с подругами на хорах -
Во всяком сердце задрожит, Кто на красавицу ни взглянет, И всех она обворожит, И сердце взорами приманит. Осталось много мне пути, И много ждет меня приманки, Но лучше в мире не найти Мне черноокой кадиксанки!