Система письма древних майя (опыт расшифровки)

Письменность майя возникла, повидимому, в первые века до нашей эры в древнейших городах-государствах Центральной Америки, к северо-востоку от озера Петен-Ица (департамент Петен в Гватемале). Она сохранялась без существенных изме­нений в течение полутора тысяч лет. После испанского завое­вания (1541—1546) францисканские монахи, стремясь унич­тожить древнюю индейскую цивилизацию, сожгли иероглифи­ческие рукописи. Таких рукописей уцелело только три: Дрезденская, Мадридская и Парижская, но кроме них сохра­нилось громадное количество надписей на камне в развалинах древних городов.

Ученые различных стран Европы и Америки более ста лет пытаются расшифровать письмена майя. Следует отметить, что значение ряда знаков нам известно по источникам XVI в.— из сочинений Диэго де Ланда. Однако до сих пор исследователям не удалось удовлетворительно объяснить систему письма майя. Почти все современные американские исследователи придержи­ваются «идеографического» толкования письменности майя. В на­шей статье, напечатанной в журнале «Советская этнография» (1952, № 3), мы пытались показать ошибочность «идеографической» точки зрения. В той же статье сделана попытка обосновать по­нимание системы письменности майя как иероглифической. Там же приведены некоторые примеры толкования отдельных знаков. В настоящей работе, впервые напечатанной в том же журнале (1955, № 1), автор кратко излагает некоторые выводы своего исследования, посвященного данному вопросу. Хотя исследование это еще не закончено, автор надеется, что настоя­щая предварительная публикация некоторых его выводов будет полезна для исследователей письма майя. В свою очередь автор надеется, что критика со стороны специалистов поможет ему в дальнейшей работе.

Письменность майя является иероглифической, т. е. при­надлежит к тому же типу, что и письменность древнейших в мире центров цивилизации (Китай, Шумер, Египет). По сообщениям источников, она считалась священной и была рас­пространена почти исключительно среди жрецов. Изобретение письменности жрецы приписывали богу К’инич Ахау («Сол­нечноглазый Владыка»). Книги были разнообразного содержа­ния. Преобладали тексты календарные, ритуальные, мифоло­гические, исторические, пророческие. Вероятно, записыва­лись также эпические песни, драматические произведения и т. д. Бумага для книг изготовлялась из луба фикуса (копо). Писцы пользовались кисточкой из волос. В рукописях (хуун) обычно идут параллельно письмена (воох) и разноцветные рисунки (ц’иб); часто каждая фраза иллюстрируется рисунком. В связи с этим среди письмен попадаются рисунки, а среди рисунков — письмена.

Надписи на камне сделаны особым шрифтом (лапидарным), знаки которого иногда довольно сильно отличаются от знаков иератического шрифта, употребляющегося в рукописях. В настоящей работе приводится исключительно иератический шрифт. Большое количество знаков вписывалось в овал. Этот овал встречается трех типов — большой (табл. I, 4, 5, 7), удлиненный (табл. I, 38, 137) и маленький (табл. I, 6, 69). Далее, имеется ряд знаков фигурно-овальных (табл. I, 11, 14, 36) и, наконец, знаки фигурные, большие (табл. I, 1, 39, 56) и маленькие (табл. I, 8, 9, 64). Общее количество знаков около 270, но часть из них встречается очень редко, в единич­ных случаях. Употребительных знаков около 170.

Установить, какой именно предмет изображается знаком, во многих случаях удается без особого труда, хотя смысл ряда знаков остается неясным. Предметы обычно изображаются сбоку. Фигуры людей и животных, как правило, не встречаются, а изображается только их голова в профиль («лицевые» знаки). В некоторых случаях дается вид объекта сверху. Многие знаки связаны с подсечно-огневым земледелием (поле, дождь, огонь, растения) и охотой (оружие, звери). Изображения рыб весьма редки, а среди оружия отсутствует лук. Много знаков, изо­бражающих утварь и части человеческого тела, особенно руку в различных положениях.

Знаки в большинстве случаев сложные, так как к изобра­жению предмета добавляются различные дополнительные эле­менты. Эти дополнительные элементы обычно могут употреб­ляться и как самостоятельные знаки. Они либо поясняют смысл изображения (табл. I, 37, 46, 88, 100), либо указывают, как читается данный знак (табл. I, 1, 2, 21, 29, 118). Есть дополнительные элементы, которые не являются самостоятель­ными знаками (табл. I, 5, 11, 12).

Некоторые знаки употребляются главным образом в каче­стве идеограмм (в частности, к идеограммам относятся многие редкие знаки). Идеограммы передают целые слова, т. е. указы­вают одновременно и на звучание и на смысл слова, например, к'ин — солнце, болай — ягуар, йаш— зеленый (табл. I, 60, 30, 55).

Большинство употребительных знаков относится к числу фонетических. Фонетические знаки подразделяются на следую­щие группы.

1. Алфавитные знаки типа А, обозначающие гласные звуки (а, о, е, и, у, табл. I, 67, 66, 53, 111, 84). Эти знаки употреб­ляются для передачи начального или конечного гласного звука слова (моо, ле, те, табл. II, 76, 46, 122). Гласный звук в середине слова передается при их помощи в единичных слу­чаях (тип’, табл. II, 125).
2. Слоговые знаки типа АБ, обозначающие гласный с по­следующим согласным (ах, ак’, ет, табл. I, 96, 119, 128). Воз­можно, некоторые алфавитные знаки типа А представляют собой редуцированные слоговые знаки типа АБ.
3. Алфавитно-слоговые знаки типа Б (А), обозначающие либо согласный звук, либо согласный с последующим гласным. Эти знаки обычно употребляются в качестве алфавитных в конце слова (пак', куц, к'ук?, табл. II, 105, 146, 164) и в качестве сло­говых в начале слова (к'ам, цул, к'уч, табл. II, 149, 168, 167). В большинстве случаев знаки типа Б(А), когда они употребляют­ся в качестве слоговых, передают определенный гласный звук, например к’ (а), к'(у), с(уу) (табл. I, II, 145, 77). Однако некоторые знаки типа Б(А), повидимому, имеют тенденцию к превращению в алфавитные и в ряде случаев пе­редают только согласный звук, даже если стоят в начале слова.
4. Слоговые знаки типа БАБ, обозначающие закрытые слоги (согласный — гласный — согласный). Они употребля­ются при написании и корней слов и суффиксов (бал, нал, т'ул, табл. I, 79, 62, 107).

При чтении слов создается впечатление, что некоторые знаки типа Б (А) и БАБ могут передавать различные гласные звуки. Так, например, знак, изображающий сжатую кисть руки (табл. I, 14), употребляется при написании слов че — олень и чик'ин — запад. Однако следует иметь в виду, что слова майя, известные нам по источникам не ранее XVI в., могли в древнем языке иметь другую огласовку и слово «за­пад», возможно, произносилось чек’ин.

Кроме идеограмм и фонетических знаков, имеются также ключевые (иначе «детерминативы»). Они встречаются доволь­но редко. Ключевые знаки не читаются, а поясняют зна­чение слова, записанного при помощи фонетических или идео­графических знаков. Например, знак, изображающий нако­нечник копья (табл. I, 88), употребляется в качестве ключевого при написании слов балте — дикий зверь, мааш — сражаться (табл. II, 59, 72). Другой знак (табл. I, 117), означающий «сезон», «период», употребляется в качестве ключевого при напи­сании слов к'интун — засуха, покте — выжигание лесов и. т. д. (табл. II, 161, 113).

Одни и те же знаки могут попеременно употребляться и как идеограммы, и как фонетические, и как ключевые знаки. Например, знак, изображающий стебель (табл. I, 55), в одних случаях читается как идеограмма йаш — зеленый, в других случаях — как фонетический знак хал. Ключевой знак, озна­чающий «сезон» (табл. I, 117), в ряде случаев читается фоне­тически ку (табл. II, 8, 140, 143). Идеограмма солнца (табл. I, 60) может употребляться в качестве фонетического знака к’ин (табл. II, 74, 109).

Во многих случаях писцы майя указывали при помощи осо­бого значка («смысловой указатель», табл. 1,150), в каком смысле употреблен тот или иной знак. Например, знак, изображающий сжатую кисть руки (табл. I, 14), обычно читается фонетически ч(е); если же он употреблялся как идеограмма че — олень, то его обычно снабжали «смысловым указателем» (табл. II, 188). Этим же «смысловым указателем» сопровождается (хотя и не всегда) знак, изображающий стебель (табл. I, 55), в тех случаях, когда его следует читать фонетически хал, а не как идеограмму йаш — зеленый. Чтобы пояснить смысл знака, употреблялись также рогатый и пунктирный овалы. Например, знак, изображающий языки пламени (табл. I, 114), идеограмма поп — огонь, в пунктирном овале читается пик — 8 тысяч. Знак, который обычно читается как идеограмма тун — «год в 360 дней» (табл. I, 142), в рогатом овале читается тун — звук, шум (табл. I, 143). Знак, изображающий цветок с четырь­мя лепестками (табл. I, 60), в простом овале — идео­грамма к'ин — солнце, в пунктирном овале — идеограмма ник — цветок.

Знаки, составляющие слово, обыкновенно пишутся слева направо и сверху вниз, причем могут поворачиваться на 90° и даже на 180°. Впрочем, многие знаки всегда встречаются, в одном положении. Место ключевого знака неопределенно. Он может стоять и в начале, и в конце, и в середине слова (балте, к'интун, покте, табл. II, 59, 161, 113). Иногда встре­чаются лигатуры (к'ук’ табл. II, 164) и вписывание одного знака в другой (не путать со сложными знаками!), причем по­следним читается тот знак, который вписан (чик’ин, К'ук'чан, табл. II, 192, 165).

Бывают нарушения обычного порядка написания знаков (инверсия), когда сверху пишется тот знак, который должен быть снизу (чакте, табл. II, 182). Наконец, встречается неполное написание, когда один из знаков вообще не пишется (на­пример, чи вместо чик’ин на 6-а странице Мадридской ру­кописи).

Слово может быть записано при помощи разных знаков. Иногда встречается чисто фонетическое написание (куц, к'уч, табл. II, 146, 167), иногда чисто идеографическое (муан, чак, болай, табл. II, 11, 180). К фонетическому написанию может быть добавлен ключевой знак, особенно если нужно различить омонимы (балте, ток, Чак, табл. II, 59, 128, 186). В сложных словах встречаются сочетания нескольких идеограмм или идео­грамм и фонетических знаков.

К идеограмме или фонетическому знаку (обычно типа БАБ) может быть приписан дополнительный фонетический знак, ко­торый подтверждает чтение предыдущего знака. Например, слова пиц’к’ин, чакте, чаб, ч'амак (табл. II, 109, 182, 173, 197) пишутся, если точно транслитерировать фонети­ческие знаки, пиц’-к’ин-н, чак-те-е, чаб-б, ч’ам-м-мак. Такой прием называется звуковым подтверждением (иначе «фонетический комплемент»).

В языке майя насчитывается 35 фонем, а именно: а, аа, а’, е, ее, е’, и, ии, и , о, оо, о’, у, уу, у’, в, б, л, й, м, н, с, ш, х, х’, п, п’, т, т’, к, к , ц, ц’, ч, ч’. Каждый из пяти основных гласных звуков имеет три варианта: простой, дол­гий и простой с сальтильо («гортанный взрыв»). Все глухие смычные и аффрикаты встречаются в двух вариантах: простом и с сальтильо. Изучение фонетики древнего языка майя весьма затрудняется рядом обстоятельств. Слова майя известны нам в записи так называемым традиционным алфавитом (в основу которого положен испанский алфавит XVI в.). В этой записи долгота гласных обозначается не всегда, гласные с сальтильо не имеют особых обозначений, не различаются слабый и уси­ленный варианты звука х, иногда путаются фонемы м и н и, наконец, фонемы у, в, б могут передаваться одной и той же буквой. В иероглифической письменности отдельных знаков для долгих гласных и для гласных с сальтильо не было. Иногда долгий гласный передавался путем удвоения алфавитного знака (моо, табл. II, 76) или слоговым знаком (аак, суу, табл. I, 45, 77). Два варианта глухих смычных и аффрикатов— простые и сальтильо — передавались разными фонетически­ми знаками (ка-к’а, ку-к’у, че-ч'е, табл. I, 71, 11, 117, 145, 14, 56).

Иероглифическое написание во многих случаях расходится с записью тех же слов традиционным алфавитом, причем не всегда ясно, чем это вызвано — историческими переходами зву­ков в словах майя, неточным употреблением знаков древними писцами, или неточностью записи традиционным алфавитом.

Кроме того, ряд слов, насколько можно судить по словарю из Мотуля и книгам Чилам Балам, имел альтернативное произ­ношение. Все же иногда можно более или менее уверенно го­ворить о переходах гласных (например, слово нохол — юг в иероглифическом написании махал, табл. II, 68). Несколько яснее исторические чередования согласных звуков. Так, т че­редуется с ч (атан-ачан, йашче-йаште, табл. II, 3, 54), чек (кех-че, каан-чаан, табл. II, 188, 172). Чередуются два варианта глухих смычных и аффрикатов (кукче-к'ок’че, табл. II, 145), хотя в некоторых случаях можно предпола­гать неточное употребление знаков писцами. Встречается че­редование м и н (нохол-махал, мал-нал, табл. II, 68, 93, 152); в некоторых случаях это, повидимому, не исторические пере­ходы звуков, а альтернативное произношение (хичам-хичан, табл. II, 101; табл. III, 18). Слабый звук х может исчезать (кех-че, ичам-хичам, табл. II, 188, 101).

В иероглифических текстах аффикс или служебное слово обыкновенно передается одним и тем же знаком. Например, имеются особые знаки для следующих аффиксов и служебных слов:

-л с предшествующим гласным, совпадающим с гласным корня (т. е. подчиняющимся закону сингармонизма), словооб­разующий суффикс имен и глаголов среднего залога. Возможно, что в древнем языке этот суффикс имел определенный глас­ный (табл. I, 146; см. табл. II, 7, 91, 148, 171).

-ил, словообразующий суффикс имен существительных аб­страктных и собирательных, употребляемый также для выра­жения родительного приименного падежа (табл. I, 113; см. табл. II, 16, 78, 92, 159).

ах-, префикс имен существительных и причастий настоящего и будущего времени. В новом языке майя этот префикс упот­ребляется в качестве словообразующего префикса личных имен существительных, обозначающих лиц мужского пола. В древ­нем языке он не давал указания на пол; примеры древнего упо­требления префикса ах- имеются в словаре из Мотуля (ах ал— рожающая; ах ичам — замужняя; ах алансах — повитуха). Префикс иш-, который в новом языке употребляется в каче­стве словообразующего префикса личных имен существитель­ных, обозначающих лиц женского пола, в древнем языке не имел этого значения и употреблялся для образования умень­шительных имен существительных. Женские имена собственные, например Иш Ч'ел, Иш Таб, в иероглифических текстах пи­шутся без этого префикса (Ч’ел, Таб, табл. II, 198, 118; табл. I, 96, см. табл. II, 3—10).

-нал (-мал), суффикс имен существительных, обозначающих владельца чего-либо (табл. I, 62; см. табл. II, 21, 152).

у-, притяжательный местоименный префикс 3-го лица един­ственного числа, употребляемый с глаголами для выражения лица и с именами существительными для выражения родитель­ного приименного падежа (табл. I, 84; см. табл. III, 14, 15, 29).

-хал, суффикс основы настоящего времени начинательных глаголов среднего залога (табл. I, 55; см. табл. II, 12, 19, 22, 55, 73).

-хи, суффикс 3-го лица единственного числа прошедшего времени начинательных глаголов среднего залога (табл. I, 129; см. табл. II, 2, 13).

-ах, суффикс основы прошедшего времени глаголов дейст­вительного залога (также суффикс основы ¡настоящего времени некоторых глаголов действительного залога) (табл. I, 127; см. табл. II, 29, 34, 106, 195).

-кунах (в новом языке -кунтах), сложный суффикс основы прошедшего времени начинательных глаголов действительного залога, корень которых имеет гласный звук а, е или и. В иероглифике словообразующий суффикс -кун- передается фонетическим знаком к'ан (табл. I, 49; см. табл. II, 57, 142).

-кинах (в новом языке -кинтах), сложный суффикс основы прошедшего времени начинательных глаголов действительного залога, корень которых имеет гласный звук о или у. В иерогли­фике словообразующий суффикс -кин- передается фонетическим знаком к'ин (табл. I, 60; см. табл. II, 74).

-чабах (в новом языке -кабтах), сложный суффикс основы прошедшего времени глаголов, выражающих быстрое действие, действительного залога (табл. I, 122, 127; см. табл. II, 141).

-сах, суффикс основы прошедшего времени каузативных гла­голов действительного залога (табл. I, 77,127; см. табл. II, 33).

-max, суффикс основы прошедшего времени апликативных глаголов действительного залога (табл. I, 70; см. табл. II, 139).

-бал, суффикс основы настоящего времени глаголов страда­тельного залога (табл. I, 79; см. табл. II, 95).

-аан, суффикс причастий прошедшего времени среднего за­лога (табл. I, 68; см. табл. II, 1, 98, 150).

-ках, частица настоящего продолжительного времени, упо­требляемая с глаголами изъявительного наклонения (табл. I, 71, 127; см. табл. II, 61).

ти, предлог, означающий «в», «на», «из», «для» (табл. I, 64; см. табл. III, 9).

ич, предлог, означающий «внутри», «в» (табл. I, 6; см. табл. III, 10).

ка, союз «и» (табл. I, 136).

ет (в новом языке—йетел), союз «и» (табл. I, 128). Следует отметить особое употребление в языке майя при­лагательного сак — белый и числительных ош — три и болон — девять. Прилагательное сак, передаваемое в иероглифике идеограммой (табл. I, 63), выражает несовершенство или искусственность определяемого им понятия (кимил — смерть, сак кимил — обморок; мул — холм, сак мул — пирамида).

Числительные ош и болон, передаваемые в иероглифике цифрами, означают также «много» (ош мултун цек' — эпиде­мия, буквально «много холмов черепов»; болон ц'акаб — вечный).

В табл. I приводится толкование знаков. В эту таблицу не включены многие сложные идеограммы и редко встречающиеся знаки. Прежде всего указано, что именно изображает знак (там, где это возможно в настоящее время). Далее указано фо­нетическое, идеографическое и ключевое значение знаков (в таблице сокращенно: фон., идеогр., ключ.). Кроме того, приведены соответствующие слова языка майя по словарю из Мотуля[1] и словарю Брассер де Бурбура[2] (в дальнейшем указаны сокращенно: Мот. и Бр.).

Знаки 1—18 изображают части человеческого тела, 19— 29 — лицо человека или морду зверя (сложные лицевые знаки), 30—54 — животных и части их тела, 55—71 — растения, 72— 76 — постройки, 77—86 — утварь, 87—93 — оружие, 94— 104 — одежду и украшения, 105—112 — местности, 113— 116 — огонь, 117—130 — дождь и льющуюся воду. Знаки 131—136 представляют собой, повидимому, условные символы. Смысл знаков 137—149 пока остается неясным.

Во избежание недоразумений следует указать, что значение ряда знаков, особенно идеограмм, установлено предположи­тельно (например, 10, 19, 21, 22, 24, 25, 27, 29, 34, 37, 38, 40, 43, 54, 83, 90, 94, 95, 97, 98, 99, 102, 134, 148, 149). В некото­рых случаях спорным представляется только фонетическое значение знака (например, 5, 9, 13, 114).

Отдельные знаки нуждаются в дополнительных замечаниях. 1. Фон. нак', ср. классификационный суффикс числительных нак, употребляемый при перечислении сидящих людей[3]. 30. Болай означает также «хищное животное» (Мот.). 44. Знак упо­требляется только в Парижской рукописи. 47. Кук-чан, ср. к'ук'ил-кан[4]; это, повидимому, название созвездия Плеяд. 49. Раковины (к'ан) употреблялись в качестве единицы обмена в торговле. 54. Перья кецаля высоко ценились у майя. 70. Связки ветвей употреблялись в качестве факелов при выжи­гании лесов. 81. Сложная идеограмма бога Ек' Чу ах. Прила­гательное ек' — «черный» — передано черными полосками по краям знака. 88. Кремневый наконечник копья; линии в сере­дине изображают раковистый излом. Дополнительные эле­менты вписаны, повидимому, потому, что при помощи кремня добывался огонь. 89. Обсидиановая пластинка; линии в середине изображают грани (пластинка в поперечном разрезе имеет форму трапеции). 91. Из сарбакана стреляли глиняными шариками. 93. Мааш, повидимому, значит «щит»[5]. 99. Фон. бел?, ср. классификационный суффикс числительных бал, употребляемый при перечислении веревок[6].

Знаки 4, 21, 22, 24, 25 употребляются почти исключительно при написании имен богов. В текстах книг Чилам Балам и других источниках эти боги известны под именами Мултун-цек', К'ук'улкан, Булук Ч'абтан, Пак'-ок, К'авил. В иерогли­фическом написании древних имен этих богов употребляются лигатуры и сокращения, поэтому чтение их сомнительно. Например, имя юного бога кукурузы, может быть, читается Хун(Йум) К'авил. Впрочем, чтение идеограмм богов не играет существенной роли при изучении языка иероглифических текстов[7].

В табл. II приводится несколько примеров иероглифиче­ского написания слов. Некоторые чтения являются предполо­жительными (например, 1, 14, 17, 27, 32, 40, 53, 58, 62, 67, 83, 91, 94, 100, 118, 133, 163, 166, 199, 200). Кроме ссылок на словари, в таблице указано, где в иероглифических текстах встречается данное написание (М — Мадридская рукопись, Д — Дрезденская рукопись, П — Парижская рукопись[8], Г — надписи на керамике в издании Гордона[9]). Отдельные чтения требуют дополнительных замечаний. 1. Глагола анак- хал в словарях нет. Анак значит «присутствующий». Ср. гла­гол анкал (прош. время анкахи. Бр.). 3. Слово aman, повиди­мому, образовано от древнего корня ач — «мужской орган». 4. Ах бол означает также «виночерпий», «распорядитель пира» (Мот.). 11. См. замечания к слову 35. 12. Употребление этого глагола в надписях на керамике и на камне заставляет пред­полагать другие значения. 14. Необычно употребление идео­граммы неба в качестве фонетического знака. Однако на рисун­ке, иллюстрирующем фразу в рукописи, Чак держит в ле­вой руке трещотку, напоминающую по виду погремушку гре­мучей змеи, что хорошо согласуется со значением слова акан — «жужжание и шум стрел или камней, или змеи, когда она пол­зет, или ветра, когда он шумит» (Мот.). 21. Слово ицмалт'ул истолковано у Лисана, который приводит его в форме Ицматул (как имя бога)[10]. 23. Сочетание пц каан встречается в «Заклинании»[11] и у Лисана[12]. 24. Сочетания иц ч'уп в сло­варях нет. Ср. выражение йан йиц йа ти — «уже имеет молоко любви, уже достиг (достигла) юности, уже начал (начала) покрываться волосами, или уже знает, что такое женщина, или женщина знает, что такое мужчина» (Мот.). 28. Это напи­сание встречается только у Ланда (иероглиф месяца Чен). Глагол ичинах — «мыться» образован от слов ич — «в» и ин (им) — «глубина». 29. Глагол ичинах — «приносить плоды» образован от слов ич — «плод» и хинах — «семена». 30. Это написание (с нарушением порядка знаков) употреблено для передачи слова улум — «индюк» на стр. М93а. 31. См. примеры употребления причастия окаан в словаре из Мотуля. 32. Покмал значит «сажа» (Мот.). Ср. выражение покмал ти елел— «сгореть полностью» (Мот.). Возможно, следует читать к'ак'мал — «засыхать траве на солнце» (Мот.). 35. Ср. очи- пах — «иметь в качестве пропитания», оч ишим — «пропита­ние из кукурузы, которое каждый имеет для себя и для своей семьи или путешествия», хинах — «семена», «семя» (Мот.). В книге Чилам Балам из Чумайеля кукуруза называется sustinal gracia[13] — «питающая благодать». Повидимому, это перевод на испанский язык сочетания ооч ин, часто употребляе­мого в иероглифических текстах в качестве эпитета юного бога кукурузы. 42. Ваай означает «покровитель, которого имеют заклинатели мертвых, колдуны и волшебники; это какое-либо животное, с которым, по договору с диаволом, они советуются в воображении; и зло, которое случается с таким животным, случается также с колдуном, покровителем которого оно яв­ляется» (Мот). 43. Ср. чак еайах каб, красный муравей, живущий под землей, упоминаемый в книге Чилам Балам из Чумайеля вместе с чак шулабу муравьем, который вызывает затмение луны[14]. 45. Лахун Чаан упоминается в книге Чилам Балам из Чумайелд. Чтение иероглифического написания является об­щепринятым[15]. 56. Употребление в данном случае фонетиче­ского знака к’ин,— повидимому, неточность писца. 58. Бал означает «кусать». Верхнюю строчку второй фразы этого параграфа можно прочесть баленбал. 61. Форма бат ках, повидимому, настоящее продолжительное время (с пропус­ком притяжательного местоименного префикса). 64. Ср. Ах Болон Йокте[16]. Аналогичное чтение дает Томпсон[17]. 72. Мааш означает «ударить камнем или палкой» (Мот.), «умерщвлять» (Бр.). 79. Мул означает «холм», но употреб­ляется также в значении «пирамида». 90. Сочетания сак ч'уп в словарях нет. Ср. сочетание сак йаом — «женщина, кобыла или собака, которая кажется беременной, так как имеет большой живот, но не беременна» (Мот.). Сак ч'уп в не­которых случаях, повидимому, имя богини. 101. Слово ичам образовано, повидимому, от древнего корня ч'ам—«женский орган». Хи — прошедшее время от глагола хал — «иметь» (Бр.). 132. Ср. болай кан[18]. 140. Слово ку — «пирамида», «святилище» встречается в испанских источниках [19]. В данном параграфе (как и во многих других) писец намеренно употреб­ляет созвучные слова (муил — куил). 143. Необычно употреб­ление идеограммы тун в качестве фонетического знака. Ср. Д31в. 152. Ср. Ах К'антенал[20].164. Слово к'ук' (и его синоним йашум) встречается в книге Чилам Балам из Чумайеля[21]. 170. Слово цук встречается в надписи из Яшчилана[22]. 177. Ср. чи-чан-к'анааб[23]. 185. Чак Иш Ч'ел, Красная Иш Чель упоминается в «Ритуале Бакабов»[24]. 199. Слово ч'улте встре­чается в хрониках майя[25].

В табл. III приводятся примеры иероглифического написа­ния фраз. Некоторые фразы нуждаются в комментариях. 4. Фразу можно перевести также: «высыхает земля в это время», «время высыхания земли». 9. Ср. аналогичное употребление причастия в фразе ваан ти петен Булук Ч'абтан[26]—«стоит в стране Булук Ч'абтан». 12. Мак, повидимому, могло значить «далекий» (нов. нач). Ср. намак — «удаленный» (Мот.) вместо ожидаемого нанач. 13. Ооч ин можно понять так же, как эпитет Белого Чака. Возможно, что глагол кумкабах имел другие зна­чения («лить воду»?). 16. Имя и эпитет бога смерти прочтены условно. 17. Смысл этой фразы, повидимому, сводится к тому, что в это время благоприятны браки мужчин, имеющих зна­мением (тотемом) собаку, с женщинами, имеющими знамением грифа. 19. Ср. аналогичное употребление слова мут в фразах ах шок у мут — «акула его знамение», ах к'ук'ум у мут [27] — «кецаль его знамение». 28. На рисунке, иллюстрирующем фразу, изображен бог перед сооружением с тремя ступенями, из которых две верхние голубые, а нижняя черная. Ср. Ланда: «они натирали первую ступень каменного кургана тиной колод­цев, а остальные ступени голубой мазью. » (праздник «Туше­ния огня») [28].

ТАБЛИЦА I. ЗНАЧЕНИЕ ОТДЕЛЬНЫХ ЗНАКОВ

ТАБЛИЦА II. ПРИМЕРЫ ИЕРОГЛИФИЧЕСКОГО НАПИСАНИЯ СЛОВ

ТАБЛИЦА III. ПРИМЕРЫ ИЕРОГЛИФИЧЕСКОГО НАПИСАНИЯ ФРАЗ

[1] J. Martínez Hernándes, Diccionario de Motul, maya — español, atribuido a Fray Antonio de Ciudad Real y Arte de lengua maya por Fray Juan Coronel, Mérida, 1929.

[2] Ch. Eo Brasseur de Bourbourg, Dictionnaire, grammaire et chrestomathie de la langue Maya précédé d’une étude sur le systeme graphique des indigenes du Yucatan (Méxique), Paris, 1872.

[3] А. М. T o z z e r, A Maya Grammar. Papers of the Peabody Museum of American Archaeology and Ethnology, Harvard University, Cambrid­ge, Massachusetts, vol. IX, 1921, стр. 291.

[5] R. L. Roys, The Book of Chilam Balam of Chumayel, Washing­ton, 1933, стр. 154.

[6] A. М. Tоzzer, Указ. раб., стр. 290.

[7] Попытки толкования идеограмм богов и других знаков см. в моно­графии: J. Е. S. Thompson. Maya Hieroglyphic Writing. Introdu­ction. Carnegie Institution of Washington, Publ. 589 Washington, 1950.

[8] Издание рукописей майя. см. J. A. Villacorta у С. А. Vі1lacorta, Códices mayas, Guatemala, 1930.

[9] G. B. Gordon, Examples of Maya Pottery in the Museum and Other Collections, Philadelphia, 1925.

[10] D. d е L a n d a, Relation des choses de Yucatan, Paris, 1864, стр. 356.

[11] R. L. Roys, Указ. раб., стр. 46.

[12] D. de L a n d а, Указ. раб., стр. 356.

[13] R. L. Roys, Указ. раб., стр. 38, 114.

[16] R. L. Roys, The Prophecies for the Maya Tuns or Years in the Books of Ghilam Balam of Tizimin and Mani, Contributions to American Anthropology and History, vol. X, No 51, Carnegie Institution of Washing­ton, Publ. 585, Washington 1949, стр. 166.

[17] J. E. S. Thompson, Указ. раб., стр. 47.

[18] R. L. Roys, The Prophecies for the Maya Tuns. стр. 172.

[19] Colécción de documentos inéditos, relativos al descubrimiento, con­quista y organización de las antiguas posesiones españolas de Ultramar. XIII, Madrid, 1900, стр. 24.

[20] R. L. Roys, The Book of Chilam Balam of Chumayel, стр. 161.

[21] Там же, стр. 40, 63, 121.

[22] S. G. Mоr1eу, The Inscriptions of Peten, Carnegie Institution of Washington, Publ. 437, Washington, 1938, vol. V, pl. 178b (lintel 41).

[23] A. M. Tozzer, Указ. раб., стр. 297.

[24] W. G a t e s, An Outline Dictionary of Maya Glyphs, Maya Society, Publ. 1, Baltimore, 1931, стр. 105.

[25] A. Barrera Vasquez and S. G. M о r 1 e y, The Maya Chronicles, Contributions to American Anthropoloy and Historgy, vol. X, No. 48, Carnegie Institution of Washington, Publ. 585, Washington, 1949, стр. 30.

[26] R. L. Roys, The Prophecies for the Maya Tuns. стр. 179.

[27] A. Barrera Vásquez, El pronóstico de los 20 signos de los días del calendario Maya, Vigemoséptimo Congreso Internacional de Ame­ricanistas, t. I, Méxio, 1942, стр. 476, 478.

[28] D. d e L a n d а, Указ. раб., стр. 256.

ИНСТИТУТ ЭТНОГРАФИИ им. Н. Н. МИКЛУXО-МАКЛАЯ

Ю. В. Кнорозов

СИСТЕМА ПИСЬМА ДРЕВНИХ МАЙЯ

ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР

Система письма древних майя (Опыт расшифровки)

Ответственный редактор С. А. ТОКАРЕВ

ACADEMIA DE CIENCIAS DE LA URSS

INSTITUTO DE ETNOGRAFIA N. N. MIKLUJO-MAKLAI

J. V. Knorozov

LA ESCRITURA DE LOS ANTIGUOS MAYAS

EDITORIAL DE LA ACADEMIA DE CIENCIAS DE LA URSS

LA ESCRITURA DE LOS ANTIGUOS MAYAS

(ENSAYO DE DESCIFRADO)

Redactor S. A. TOKAREV

La escritura de los mayas ha surgido en las antiguas ciudades estados de América Central, al Noreste del lago Peten-Itza (De­partamento Peten en Guatemala), probablemente, en los prime­ros siglos anteriores a nuestra era. Se ha conservado sin cambios esenciales durante mil quinientos años. Después de la conquista por los españoles 1541—1546), los monjes franciscanos, en su afán de exterminar la antigua civilización india, quemaron los manuscritos jeroglíficos, salvándose solamente tres: el de Dresden, el de Madrid y el de París. Además de esos manuscritos, existe una enorme cantidad de inscripciones en piedras, encontradas entre las ruinas de las antiguas ciudades.

Científicos de diversos países de Europa y América llevan más de cien años tratando de descifrar la escritura maya. Es pre­ciso señalar que conocemos el significado de una serie de signos por fuentes del siglo XVI, gracias a l ostrabajos de Diego de Landa. Sin embargo, los investigadores no han conseguido, hasta ahora, explicar satisfactoriamente la escritura de los mayas. Casi todos investigadores americanos contemporáneos defienden la interpreta­ción «ideográfica» de la escritura maya. En el artículo publicado en la revista «Etnografía Soviética» (año 1952, № 3), hemos procurado demostrar lo erróneo del punto de vista «ideográfico». En aquel mismo artículo hacíamos un intento de fundamentar la interpre­tación del sistema de la escritura maya como de una escritura jeroglífica y citábamos varios ejemplos de interpretación de algunos signos. En el trabajo presente, publicado por vez primera en la misma revista (1955, № 1), el autor expone brevemente algunas deducciones de las investigaciones consagradas a ese prob­lema. Y aunque esa labor todavía no está terminada, el autor confía que la publicación previa de ciertas conclusiones suyas será útil para los investigadores del sistema gráfico maya. A su vez, el autor confía que la crítica por parte de los especialistas le ayudará en su futura labor.

La escritura maya es jeroglífica, es decir, pertenece al mismo tipo que la escritura de los centros más antiguos de la civilización mundial (China, Sumer, Egipto). Según las fuentes se conside­raba sagrada y estaba difundida casi exclusivamente entre sacer­dotes, quienes adjudicaban al dios Kinicb Ahau («El Soberano de los Ojos de Sol») la invención de la escritura. El contenido de los libros era muy variado. Predominaban los textos de calenda­rio, rituales, mitológicos, históricos, prof éticos. Se escribían, probablemente, también canciones épicas, obras dramáticas, etc. El papel para los libros se hacía de líber de ficus (copó). Los escribas utilizaban pinceles hechos de pelos. En los manuscritos (huun) alternan paralelamente signos gráficos (vooh) y dibujos multicolores (oib): cada frase solía ilustrarse con un dibujo. De­bido a ello, entre los escritos se encuentran a menudo pequeños dibujos y entre los dibujos, escritos.

Las inscripciones en piedra están hechas con caracteres espe­ciales (lapidarios), cuyos signos, a veces, se distinguen bastante de los signos de la escritura hierática empleada en los manuscri­tos. En este artículo hacemos referencia tan sólo al sistema hierático. Una gran parte de los signos se inscribía en el óvalo, que podía ser de tres tipos; grande (cuadro I, 4,5, 7), alargado (cuadro I, 38, 137), y pequeño (cuadro I, 6, 69). Habia, además, una serie de signos ovalados con figuras (cuadro I, 11, 14, 36) y, finalmente, signos grandes (cuadro 1,1, 39, 56) y pequeños con figuras (cuadro I, 8, 9, 64). El número total de signos es aproximadamente de 270, pero una parte de ellos se encuentra muy de tarde en tarde, en casos únicos. Los signos habitualmente usados son unos 170.

En muchos ocasiones se consigue establecer sin esfuerzo el objeto que representa el signo, aunque algunos de ellos siguen sin aclarar. Habitualmente, los objetos se representan a un lado. Gomo regla, no hay figuras de personas o de animales; se repre­senta únicamente su cabeza de perfil (signos «faciales»). En al­gunos casos se da una imagen del objeto visto desde arriba. Mu­chos signos están relacionados con la agricultura basada en la quema de bosques para hacer milpa (el campo, la lluvia, el fuego, las plantas) y con la caza (armas y fieras). Aparecen muy raras veces los signos que representan peces y entre las armas no se ve el arco. Muchos signos reproducen diversos utensilios y partes del cuerpo humano, en particular la mano en diversas posiciones.

En su mayoría, los signos no son simples, ya que a la repre­sentación del objeto se añaden diversos elementos complemen­tarios, bien para explicar el sentido de lo representado (cuadro I, 37, 46, 88, 100), bien para indicar cómo se debe leer el signo dado (cuadro I, 1,2, 21, 29, 118). Esos elementos complementa­rios se pueden emplear también como signos independientes, pero hay elementos complementarios que no lo son (cuadro I, 5, 11, 12).

Algunos signos se emplean fundamentalmente como ideogra­mas (en particular son ideogramas muchos signos raros). Los ideogramas expresan palabras enteras, es decir, indican simul­táneamente el sonido y el sentido de la palabra, por ejemplo, kin — sol; bolay — jaguar; yax — verde (cuadro I, 60, 30, 55).

La mayor parte de los signos de uso son fonéticos. Estos se subdividen en los siguientes grupos:

1. Signos alfabéticos tipo A, que representan sonidos vocales (a, o, e, i, и, cuadro I, 67, 66, 53, 111, 84). Se emplean para re­producir el sonido vocal inicial o final de la palabra (moo, le, te, cuadro II, 76, 46, 122). Sólo en algunos casos se emplean para representar una vocal en el medio de la palabra (tipp, cuadro II, 125).
2. Signos silábicos tipo AB, que representan un sonido vocal seguido de consonante (ah, ak, et, cuadro I, 96, 119, 128). Es posible que ciertos signos alfabéticos tipo A no sean más que signos silábicos reducidos tipo AB.
3. Signos alfabéticos-silábicos tipo B(A) que representan bien un sonido consonante bien un sonido consonante seguido de vocal. Estos signos se emplean corrientemente como alfabéticos al fi­nal de la palabra (pak, kutz, kuk, cuadro II, 105, 146, 164) y como silábicos, al principio de la misma (kam, tzul, kuch, cuadro II, 149, 168, 167). En la mayoría de los casos los signos tipo B(A), cuando se usan como silábicos, transmiten un determinado sonido vocal, por ejemplo k(a), k(u), z(uu) (cuadro I, 11, 145, 77). Sin embargo, ciertos signos tipo B(A) tienden, al parecer, a conver­tirse en alfabéticos y, en una serie de casos, solo transmiten un sonido consonante, incluso si están al principio de la palabra.
4. Signos silábicos tipo BAB que representan sílabas cerra­das (consonante — vocal — consonante). Se emplean para escri­bir las raíces de las palabras y los sufijos (bal, nal, thal, cuadro I, 79, 62, 107).

La lectura de las palabras produce la impresión de que algunos signos tipo B(A) y BAB indican diversos sonidos vocales. Por ejemplo, el signo que representa una mano apretada (cuadro I, 14) se emplea para escribir la palabra che — ciervo y chikin — oeste. Débese tener en cuenta, sin embargo, que las palabras mayas que conocemos por fuentes no anteriores al siglo XVI tal vez tuviesen antiguamente otra pronunciación y la palabra «oeste» se pronunciase chekin.

Aparte de los ideogramas y de los signos fonéticos, hay asi­mismo signos determinativos. Se encuentran muy raras veces. Estos signos no se leen; sirven para explicar el sentido de la pa­labra escrita con signos fonéticos o ideográficos. Por ejemplo, el signo que representa la punta de la lanza (cuadro I, 88) se usa como determinativo para las palabras balte—fiera; maax—luchar

(cuadro II, 59, 72). Otro signo (cuadro I, 117) que significa «tem­porada», «tiempo» se emplea como determinativo para las pala­bras kintun—sequía; poete—quema de bosques, etc. (cuadro II, 161, 113).

Los mismos signos pueden emplearse como ideogramas y como signos fonéticos y determinativos. Por ejemplo, el signo que representa un tallo (cuadro I, 55) en unos casos se lee como ideograma yax — verde; en otros, como el signo fonético hal. El signo determinativo que significa «temporada» (cuadro I, 117), en varios casos se lee fonéticamente cu (cuadro II, 8, 140, 143). El ideograma sol (cuadro I, 60) puede usarse como signo fonético kin (cuadro II, 74, 109).

En muchos casos, los escribas mayas advertían por medio de un signo especial («indicador del sentido», cuadro I, 150) en qué acepción se empleaba uno u otro signo. Por ejemplo, el signo que representa una mano cerrada (cuadro I, 14), se lee casi siempre fonéticamente ch(e)\ si se empleaba como ideograma che — ciervo, se le añadía un «indicador del sentido» (cuadro II, 188). Ese mismo «indicador del sentido» acompañaba (aunque no siempre) al signo que representaba el tallo (cuadro I, 55), en los casos cuan­do se debía leer fonéticamente hal y no como ideograma yax — verde. Para aclarar el sentido del signo se empleaban asimismo ovales rameados y punteados. Por ejemplo, el signo que repre­senta las lenguas de fuego (cuadro I, 114), el ideograma рос — fuego, se lee pie en el óvalo punteado y significa 8 mil. El signo que habitualmente se lee como ideograma tun — un año de 360 días (cuadro I, 142), en el óvalo rameado se lee como tun— so­nido, ruido (cuadro I, 143). El signo que representa una flor de cuatro pétalos (cuadro I, 60), si está en óvalo sencillo es el ideo­grama kin — sol; si en óvalo punteado significa nic — flor.

Los signos que componen una palabra se escriben por lo co­mún de izquierda a derecha y de arriba abajo, con la particulari­dad de que pueden virar en 90° e incluso en 180°. Sin embargo, muchos signos se encuentran siempre en la misma posición. El lugar del determinativo es indefinido. Puede hallarse al principio, al final y en el medio de la palabra (balte, kintun, poete, cu­adro II, 59, 161, 113). A veces se encuentran ligados (kuk, cua­dro II, 164) y signos incluidos en otros (¡no confundirlos con los signos complejos!), con la particularidad de que el último que se lee es el signo inscrito (chikin, Kukchan, cuadro II, 192, 165).

En ocasiones, se infringe el orden corriente de los signos (in­versión), y se escribe arriba el signo que debe estar abajo (chacte, cuadro II, 182). Finalmente, a veces no se escriben todos los signos y alguno de ellos desaparece por completo (por ejemplo, chi en lugar de chikin en la sexta página del manuscrito de Mad­rid).

La palabra puede escribirse por medio de diversos signos. A veces nos encontramos con una escritura puramente fonética (cutz, kuch, cuadro II, 146, 167), otras puramente ideográfica (muan, chac bolay, cuadro II, 77, 180). A la escritura fonética puede añadirse un signo determinativo, sobre todo para distinguir homónimos (balte, toe, Chac, cuadro II, 59, 128, 186). En las palabras complejas vemos la combinación de varios ideogramas o de ideogramas y signos fonéticos.

Al ideograma o signo fonético (habitualmente del tipo BAB) se le añade algunas veces un signo fonético complementario, que confirma la lectura del signo anterior. Por ejemplo, las pa­labras piokin, chacte, chab, ch’amac (cuadro II, 109, 182, 173, 197) se escriben, si transcribimos literalmente los signos fo­néticos, del siguiente modo: pio-kin-n, chac-te-e, chab-b, ch’am-m-mac. Este procedimiento se llama complemento fonético.

El idioma maya tiene 35 fonemas, a saber: a, aa, a’, e, ее, e’, i, ii, i’, o, oo, о', u, uu, u', y, v, l, m, n, b, z, x, h,h',p,pp, t, th, с, k, tz, o, ch, ch'. Cada uno de los cinco sonidos vocales fundamentales tiene tres variantes: sencillo, largo y sencillo con saltillo («explosión gutural»). Las sordas oclusivas y las fricati­vas tienen dos variantes: sencillas y con saltillo. El estudio de la fonética del antiguo idioma maya se ve dificultado por una serie de circunstancias. Conocemos las palabras mayas en la es­critura del alfabeto tradicional (basado en el alfabeto español del siglo XVI). En esa inscripción la largura de las vocales no siempre aparece indicada, las vocales con saltillo no se marcan, no se distingue la variante débil y reforzada del sonido h, se con­funden, a veces, los fonemas m y n y, finalmente, los fonemas u, v, b pueden transmitirse con la misma letra. En la escritura jeroglífica no había signos especiales para las vocales largas y para las vocales con saltillo. A veces, la vocal larga se represen­taba doblando el signo alfabético (moo, cuadro II, 76) o con un signo silábico (aac, zuu, cuadro I, 45, 77). Dos variantes de oclu­sivas sordas y fricativas — sencillas y con saltillo — se repre­sentaban con diversos signos fonéticos (ca-ka, cu-ku, che-ch'e, cuadro I, 71, 11, 117, 145, 14, 56).

La escritura jeroglífica se diferencia en muchos casos de la escritura de esas mismas palabras con el alfabeto tradicional y no siempre se comprende claramente cual es la razón de ello: bien la permutación histórica de los sonidos en las palabras mayas, el empleo inexacto de los signos por los escribas antiguos o la inexacta inscripción con el alfabeto tradicional. Además, una serie de palabras, en cuanto se puede juzgar por el Diccionario de Motul y los libros de Chilam Balam, se pronunciaban alter­nativamente. A pesar de eso, podemos hablar con más o menos seguridad de la permutación de vocales (por ejemplo, la palabra nohol — sur, en la escritura jeroglífica suena mahal, cuadro II, 68). Algo más clara es la permutación histórica de las consonan­tes. Así la t permuta con la ch (atan-achan, yaxche-yaxte, cuadro II, 3, 54), la ch con la с (ceh-che, caan-chaan, cuadro II, 188, 172). Alternan dos variantes de sordas oclusivas y fricativas (cucche-kokche, cuadro II, 145), aunque, en algunos casos, cabe suponer el inexacto empleo de los signos por los escribas. Nos encontramos, asimismo, con la permutación de la m y de la n (nohol-mahal, mal-nal, cuadro II, 68, 93, 152); a veces no se trata de permutaciones históricas de sonidos, sino de pronunciaciones alternativas (hicham-hichan, cuadro II, 101; cuadro III, 18). El sonido débil de la h puede desaparecer (ceh-che, icham-hicham, cuadro II, 188, 101).

En los textos jeroglíficos el afijo y las partes invariables de la oración se transmiten casi siempre con el mismo signo. Exis­ten signos especiales para los siguientes afijos y partes invaria­bles de la oración:

-l precedida de vocal que coincide con la vocal de la raíz (es decir, que obedece a la ley del sinarmonismo), es un sufijo de derivación, que forma nombres y verbos de voz neutra. Pro­bablemente, en la antigüedad ese sufijo tenía una vocal determi­nada (cuadro I, 146; véase cuadro II, 7, 91, 148, 171).

-il, sufijo de substantivos abstractos y colectivos, se em­plea también para expresar el genitivo de nominativo (cuadro I, 113; véase el cuadro II, 16, 78, 92, 159).

ah-, prefijo de substantivos y participios de presente y futuro. En el idioma maya moderno ese prefijo se emplea para formar nombres personales masculinos. En el idioma antiguo no hacía referencia al género; tenemos ejemplos del uso antiguo del prefijo ah- en el Diccionario de Motul (ah al — mujer paridera; ah icham—casada; ah alanzah—comadre). El prefijo ix, que en el idioma moderno se usa para formar nombres personales femeni­nos, antiguamente no tenía esa significación y se empleaba para formar substantivos diminutivos. Los nombres propios femeni­nos, por ejemplo, Ix Chel, Ix Tab en los textos jeroglíficos se escriben sin ese prefijo (Ch’el, Tab, cuadro II, 198, 118; cuadro I, 96; véase cuadro II, 3—10).

-nal(-mal), sufijo de nombres substantivos que se emplean para indicar al poseedor de algo (cuadro I, 62; véase cuadro II, 21, 152).

u-, prefijo de pronombre posesivo de 3 ra persona singular; empleado con los verbos expresa la persona y con los nombres substantivos el genitivo de nominativo (cuadro I, 84; véase cua­dro III, 14, 15, 29).

-hal, sufijo del radical de verbos incoativos en presente, voz neutra (cuadro I, 55; véase cuadro II, 12, 19, 22, 55, 73).

-hi, sufijo de tercera persona, singular, de verbos incoativos, voz neutra, en pretérito (cuadro I, 129; véase cuadro II, 2, 13).

-ah, sufijo del radical de verbos en pretérito, voz activa (es también sufijo del radical de algunos verbos en presente, voz activa) (cuadro I, 127; véase cuadro II, 29, 34, 106, 195).

-cunali (en el idioma moderno -cuntah), sufijo complejo del radical de verbos incoativos en pretérito, voz activa, cuya raíz tiene un sonido vocal a, e o i. En la escritura jeroglífica el sufijo de derivación -cun- se expresa por el signo fonético kan