Сергей Шеверда: Чем дальше в лес, тем больше «нелегалов»

Сергей Васильевич Шеверда родился в 1975 году в Усть-Илимске. Имеет два высших образования в сфере лесной промышленности и лесного хозяйства: в 1997 году окончил Братский индустриальный институт по специальности «инженер-технолог», в 2002 году –Сибирский государственный университет по специальности «лесное хозяйство» в Красноярске. Трудовую деятельность начал в 1998 году окорщиком на ОАО «Усть-Илимский лесопильно-деревообрабатывающий завод». В 1999—2005 годах работал в Сосновском лесничестве Северного лесхоза Усть-Илимска, начав с должности мастера леса и дослужившись до главного лесничего. С 2005 по 2007 год — директор Эдучанского лесхоза. В 2007 году переведен на должность директора Падунского лесхоза. В 2008 году возглавлял территориальное управление Агентства лесного хозяйства Иркутской области, затем до 2010 года был начальником Падунского лесничества. С 2010 по 2015 год — директор ООО «Лесинформ» (Иркутск). С 2015 года — директор ФБУ «Рослесозащита» — «Центр защиты леса Иркутской области». 11 марта 2016 года назначен руководителем Агентства лесного хозяйства Иркутской области, а вскоре возглавил министерство лесного комплекса Иркутской области, которое начало работу с 15 июня. Женат. Трое детей.

В марте 2016 года Сергей Шеверда был назначен руководителем Агентства лесного хозяйства Иркутской области, а в июне возглавил только что созданное в регионе министерство лесного комплекса. В беседе с журналистами газеты «Байкальские вести» и информационного агентства «Альтаир» министр рассказал о проблемах, задачах и перспективах отрасли. Встреча состоялась до заседания межведомственного оперативного штаба, на котором было принято решение о снятии режима противопожарной ЧС в лесах с 14 июля в связи с ликвидацией крупных очагов возгорания.

— Сергей Васильевич, одной из главных тем в стране сейчас являются лесные пожары. Можно ли на данном этапе как-то охарактеризовать в этом аспекте год, выделить тенденции и сравнить с прошлым годом?

— Сравнения пока делать некорректно: пожароопасный период еще не закончился. От погоды можно ждать любых сюрпризов. Например, в Качугском районе за 50 дней прошел единственный дождь. Верховья Киренги и Лены сильно обмелели. Высохли ручьи и болота, а это опорные точки при тушении наземными силами. Условия работы наших специалистов, десантников очень сложные.

Я приступил к обязанностям в марте, в апреле уже начались пожары, поэтому работа строилась, можно сказать, с колес. Тем не менее к маю мы пересмотрели многие принципы работы. В частности, профилактические выжигания перенесли на осень, и все возникающие возгорания квалифицировались как пожары. Это значит, что мы должны были немедленно реагировать на все без исключения возгорания для их ликвидации. Оперативность тушения тут же повысилась.

К настоящему времени в день обнаружения ликвидировано 580 лесных пожаров, то есть 75 процентов от общего числа. В более чем 200 случаях мы не допустили перехода возгораний на земли лесного фонда — например, с полей и болот. Большое значение в этом имело маневрирование пожарно-химическими станциями, созданными и финансируемыми областью.

В майские праздники мы в семь раз увеличили группировку сил и средств на юге области. Особенно сложной была обстановка 9 мая, когда такие факторы, как штормовой ветер и большое количество отдыхающих людей в лесу, грозили настоящей катастрофой. Тогда мы совместно с МЧС отводили угрозу от 17 населенных пунктов одновременно, а потом, решив эту задачу, тушили сами пожары.

Сегодня остались пожары глубинные, вдали от населенных пунктов. Кстати, по количеству весенние пожары дают в среднем по году 80 процентов случаев, а остальные 20 процентов летних пожаров дают тем не менее 80 процентов пораженной огнем площади. В Качугском районе обстановка сейчас стабилизирована, фронт борьбы перемещается на север Усть-Илимского и Чунского, а также в Катангский районы.

— Уже не раз высказано мнение, что в северных территориях потушить пожары и невозможно, и нецелесообразно…

— Есть правила тушения лесных пожаров, утвержденные Министерством природных ресурсов и экологии РФ. Там сказано, что в зоне применения авиационных сил выделяются так называемые зоны контроля. Это территории, где нет угрозы населенным пунктам, нет объектов экономики, а ущерб от лесных пожаров низкий.

Вообще, главное здесь — избежать подмены понятий. О тушении лесных пожаров мы говорим, когда горит лес. А когда из-за сухих гроз в начале июля горело 7 тыс. гектаров, из которых 6,5 тыс. — это не лес, а болота и каменные россыпи, то и мероприятия соответствующие. Это не значит, что мы там тушить не собираемся. Мы следим за ситуацией, в том числе через спутник, поднимали уже Ан-26, потому что только большой самолет может туда долететь и без посадки обследовать территорию. Из Киренска в этот район переброшены десантники. Если возникнет хотя бы минимальная угроза расположенным там населенным пунктам — сразу будем еще наращивать группировку и принимать меры для недопущения приближения пожаров к населенным пунктам.

— Сезон пока не закончен, но весной в регионе зарегистрировано количество пожаров много меньше среднегодовых показателей. С начала сезона не было информации, что огонь действует в опасной близости к населенным пунктам. Это результат профилактики?

— Совместно с МЧС и правоохранительными органами мы предприняли серьезные превентивные меры. Особый противопожарный режим ввели на полтора месяца раньше, чем в прошлом году. Это очень важно, поскольку такой режим позволяет провести комплекс мероприятий как профилактических, так и связанных с различными ограничениями.

— Прошлый год закончился тем, что тушили торфяники. Как там обстановка сейчас?

— Их потушили к концу декабря. Сейчас торфяники не горят нигде. И, если уж мы подняли эту тему, СМИ нужно быть корректнее в формулировках и разобраться в полномочиях, которые распределил федеральный законодатель. Правительство области, конечно, координирует работу по тушению всех пожаров, привлекает к работе все возможные силы и средства. Но, строго говоря, нам переданы только полномочия по землям лесного фонда. И когда торфяной пожар зашел на эти земли, нам стало значительно проще работать, поскольку только на этот случай нам законом определены финансирование и принципы организации.

— Нам известно, что несколько шифровок было направлено министру обороны Сергею Шойгу, чтобы он вмешался.

— Конечно, ведь мы имеем дело с лесами Министерства обороны и изначально не можем им ничего диктовать… Там свое руководство и свое учреждение с задачами, подобными тем, что стоят перед нашими лесхозами, — это ФГАУ «Оборонлес». Мы при всем желании не можем передислоцировать на их пожары все свои силы, которые на данный момент сосредоточены в Качугском районе. Да и забот у нас значительно больше: это 69 млн гектаров земель лесного фонда региона против около 600 тыс. гектаров лесов, которыми ведает Министерство обороны. При этом в 2016 году они уже дали 15 процентов всей пройденной лесным огнем площади лесов Иркутской области!

— Информацию о ситуации с лесными пожарами в Братске, а также в целом в Иркутской области в эфире федерального канала весьма неожиданно охарактеризовал на прошлой неделе кандидат в депутаты Госдумы Николай Николаев. Он фактически обвинил губернатора и правительство в бездействии и незнании обстановки. Как вы относитесь к его выступлению?

— Я не буду вдаваться в политические мотивы господина Николаева, но его заявление не соответствует действительности. С самого начала пожароопасного периода оперативные совещания собирались практически ежедневно. А с начала июня уже два раза в день, включая выходные, председатель правительства и комиссии по чрезвычайным ситуациям области Александр Битаров проводит оперативные совещания со всеми силами, а также с муниципалитетами, где есть лесные пожары или возникла их угроза. Губернатор Сергей Левченко не только владеет общей информацией по пожарам — он знает, где, в каком участковом лесничестве каждый из них действует. При его поддержке из областного бюджета выделены дополнительные средства — 115 млн рублей. Из них порядка 90 млн рублей направлено как раз на предупреждение и нераспространение пожаров. В частности, увеличена кратность авиапатрулирования для обнаружения возгораний на меньшей площади, а также увеличена сумма на содержание пожарно-химических станций.

— В СМИ после гибели самолета Ил-76 появилась информация, что для облегчения поисковой операции в районе трагедии искусственно вызвали дождь. Если возможно такое мероприятие, зачем тогда вообще работает авиация?

— Нет, информацию распространили некорректно. Работу авиации организует МЧС, я не могу комментировать это. Случившаяся трагедия — невосполнимая потеря, в причинах которой сейчас разбираются специалисты. Также специалисты в соответствующей области вели поиск.

А искусственные осадки просто совпали по времени, и выпали они в другой территории, хоть и в том же районе. Это спланированное мероприятие, первое за двадцать лет, к которому мы готовились не один день. Вернулись к технологии, разработанной в СССР еще в прошлом веке. Чтобы вызвать осадки, нужны кучевые тучи, которые располагаются на высоте от 4 до 6 км. Но мы не только ждали погодных условий, но и стремились успеть к 4 июля. С этой даты соответствующая деятельность стала более регламентированной — полномочия переданы на федеральный уровень. Я надеюсь, что заказы на организацию искусственных осадков будут передаваться нам, мы успели обрести нужный опыт в период относительной «свободы действий».

Хочу сказать, что результат превзошел все ожидания. Был очень сильный дождь — мы даже опасались за огороды в ближних деревнях, поскольку был даже град. Осадки пришлись сразу на пять пожаров, три очень хорошо пролили, а два — практически затушили. Нам осталось только их запахать, и через сутки все эти возгорания были ликвидированы.

Это еще раз доказало, насколько эффективна технология искусственных осадков, особенно в труднодоступных территориях. Ведь известно, что даже работа авиации здесь малоэффективна без наземных сил. А затрат на искусственные осадки не больше, чем при традиционных методах.

— Какова роль местных администраций в тушении пожаров?

— Очень значительная. Созданы муниципальные комиссии по чрезвычайным ситуациям, на заседаниях которых вырабатываются стратегия и тактика совместных действий всех задействованных сил. Мы же не можем дать указания полиции, где им делать совместные рейды на территориях. Все подобные мероприятия — как раз работа муниципальных КЧС, в состав которых включены представители правоохранительных органов, прокуратуры и других ведомств.

Есть много примеров, когда муниципалитеты сами держат ситуацию под контролем. Например, Усть-Илимский район не только выставляет посты в лесах, но и перекрывает трассу между Братском и Усть-Илимском. Незваных гостей — рыбаков с лодками и охотников с ружьями — в пожароопасный период они просто разворачивают. Ведь именно безответственные люди «организуют» самые сложные пожары на территориях, куда просто не добраться технике…

— Еще одна угроза лесам — незаконные рубки. В частности, сейчас обсуждается ваше решение отменить санитарные рубки.

— Они отменены только в сильно страдающем от черных лесорубов Иркутском районе, точнее, на территории Иркутского лесничества. Мэр района Леонид Фролов вышел с этой идеей, мы ее поддержали. Не остановлены рубки только по исключительным случаям, а также для собственных нужд граждан. Сейчас вместе с районной администрацией мы проводим комплекс мероприятий по выявлению незаконных рубок (в частности, патрулирование). Поскольку легальные заготовки сведены к минимуму, выявить воров проще.

— Депутат Михаил Щапов обратился с запросом к первому заместителю губернатора — председателю регионального правительства Александру Битарову. Этот запрос — «О необходимости принятия неотложных мер по прекращению нелегальной деятельности на территории Иркутской области китайских компаний, аффилированных с ними предприятий и лиц» — был утвержден на сессии Законодательного собрания области 30 июня. Вы разделяете обеспокоенность депутатов?

— Да, запрос своевременный и объективный. Я полностью согласен с Михаилом Щаповым — мы имеем дело с китайским нашествием. Проблема есть. Неучтенные пункты приемки и переработки древесины, бесчисленные пилорамы, о которых я уже говорил, — они же с китайскими работниками. Решение необходимо принимать на законодательном уровне, и над этим мы сейчас усиленно работаем по поручению губернатора. Но необходимо отметить, что тем не менее на данный момент Китай — наш главный стратегический партнер по экспорту древесины, там есть добросовестные бизнесмены. Важно вывести из тени всех, кто работает нелегально.

— Каковы основные экономические факторы, которые могут повлиять на проблемы в отрасли?

— Я приведу цифры. До 2007 года существовала таможенная пошлина на пиломатериалы. В 2007-м круглого леса на экспорт отгружено 8,5 млн кубометров, пиломатериалов — 1 млн. Данные за прошлый год таковы: круглого леса регион отгрузил 3,5 млн кубометров, а пиломатериалов — 8,2 млн. Причем за прошедшие годы мощностей по переработке такого объема круглого леса у нас создано не было. Это все пилорамы, которые понаставили в каждом поселке, в каждом дворе. После переработки круглой древесины, которая и добыта, и переработана была незаконно, получается пиломатериал, который уходит из-под контроля всех структур. Мы не можем тут что-то контролировать, ведь пилорамы находятся не на землях лесного фонда. Перевозка пиломатериалов осуществляется в рамках Гражданского кодекса, потому что это уже товар. Таможня не может его не выпустить, так как нет пошлины и для определения законности происхождения древесины дается всего четыре часа…

— Что же делать?

— Сейчас мы разрабатываем закон о пунктах приема и отгрузки древесины, в котором необходимо предусмотреть принципы постановки на учет всех без исключения пунктов, — это места, где заготовленная древесина легализуется. Мы ведь не знаем, сколько в регионе пунктов приема и отгрузки, — на учете стоят только официальные экспортеры и переработчики, то есть крупные предприятия. Закон планируем предоставить на рассмотрение депутатам в сентябре.

Наши предложения по декриминализации лесной сферы донесены до заместителя председателя правительства России Александра Хлопонина, они полностью попали в протокольные поручения. В частности, действующая в стране система учета древесины ЕГАИС ориентирована только на учет оборота круглого леса, но очевидно, что контроль нужен и в сфере пиломатериалов.

Кроме того, мы активно участвуем в решении такого вопроса, как необходимость чипирования древесины. В Министерстве природных ресурсов РФ состоялось уже второе совещание по поводу пилотного для страны проекта, который будет реализован именно в Иркутской области. Институт, производящий чипы, готовит нам свои предложения, они запросили проект нашего закона по пунктам приема и отгрузки, ведь это взаимосвязанные темы.

— Идею чипирования пытались воплотить в жизнь не раз…

— Да, очень часто даже самый хороший закон буксует без должной системы контроля. С 1 января 2017 года в регионе планируется создать службу по государственному контролю и пожарному надзору, на инспекторов которой будет возложена обязанность следить за исполнением закона «О пунктах приема и отгрузки древесины». Это одна из задач, которые поставил перед нами губернатор.

— Еще одна проблема лесного комплекса — недостаточная прибыль, которую приносят бюджету многие арендаторы лесного фонда…

— По заданию Александра Битарова создана рабочая группа под председательством Виктора Кондрашова, которая к настоящему времени проанализировала налоговую отдачу для области всех арендаторов за 2015 год, — все они расположены в таблице с точки зрения величины налогов, которые перечислены ими с кубометра заготовленной древесины. Налоговая отдача выразилась в цифрах от нуля до 753 рублей, средний показатель — 162 рубля. Начали с самых подозрительных: всем муниципалитетам, где работают арендаторы с показателями до 100 рублей с куба, а также самим арендаторам разослали соответствующие письма. Кроме того, начинаем вызывать таких лесозаготовителей. Конечно, имеют значение и их затраты на мероприятия по охране, защите и воспроизводству лесов, но если от арендатора ни налогов, ни пользы лесному хозяйству, то меры последуют вплоть до расторжения договоров аренды. Зачем нам такие арендаторы?

— Какие еще проблемы предстоит в ближайшее время решать вашему министерству?

— Все не перечислишь. Не последнее место по актуальности занимает борьба с насекомыми-вредителями. В прошлом году на эти цели средства не выделялись, в 2016-м предусмотрено 10 млн рублей. Торги уже отыграны. Первая проблема — сибирский коконопряд в Черемховском районе, поражающий кедр. В прошлом году там было обнаружено четыре очага заражения. В ходе контрольной проверки в этом году установили, что один из очагов затухает сам по себе из-за отсутствия кормовой базы, но остальные требуют пристального внимания. В целом биологическая борьба будет развернута на 7,7 тыс. гектаров.

Кроме того, актуальной проблемой для Слюдянского, части Шелеховского и Усольского районов является бактериальная водянка, которая вредит кедру. Там вначале надо разобраться с причинами. Ведь возбудитель есть в каждом дереве, но он очень редко вызывает усыхание кедра. Как герпес у человека — чрезвычайно распространен, но далеко не всегда проявляется. Если просто вырубим пораженные кедры и посадим новые, то причину усыхания не уберем. Надо сначала разобраться.

— Сергей Васильевич, спасибо за содержательную беседу! Удачи вам на сложном посту!

Записала Наталья Антипина, «Байкальские вести».

Фото Татьяны Глюк, «Байкальские вести»

Поделитесь новостью с друзьями:

Комментарии

17 февраля исполнилось бы 88 лет первому всенародно избранному губернатору Иркутской области.

В тридцатых годах прошлого века читателям иркутских газет было хорошо известно имя рационализатора Михаила Тимофеевича Колесникова.

Появление в 1956 году в европейских столицах первых образцов пассажирского самолета Ту-104 на реактивной тяге стало мировой сенсацией.

Депутаты Законодательного собрания Иркутской области на очередной, первой в этом году, сессии рассмотрели 30 вопросов.

Когда говорят, что в репрессиях виноват только Сталин, и в самом деле преувеличивают.