Русский разведчик женится на Лизхен

62 года назад русского переводчика и немку разлучила Победа. Во вторник, в канун 9 Мая, тот самый переводчик, а теперь просто пенсионер из Красноярского края Иван Николаевич Бывших встречает свою Лизхен в Москве. Чтобы спустя годы побороть несправедливость судьбы и сделать Лизхен своей женой. Историю их знакомства и разлуки он рассказал собкору "Известий" в Красноярском крае Александру Макарову.

Все, что произошло со мной в войну, во многом случилось из-за школы. У меня особенно хорошо немецкий язык шел.

15 августа 1942 года меня призвали в армию. А 23 февраля 1943 года отправили в стрелковый батальон, 210-й полк. Так я с этим полком всю войну и прошел. В 1943-м, когда мы часто ходили в штыковые атаки, я впервые заговорил с пленными. Слух, что есть парень, который владеет немецким, дошел до командира. Я попал в разведку.

6 мая 1945 года война для меня закончилась. Но домой мы вернулись не сразу. 6 июля нас отправили в Тюрингию. Меня назначили комендантом села Хейероде. Одна из обязанностей — регистрация немцев, которые возвращались домой из плена. Один — Гюнтер Вальдхельм — не зарегистрировался.

Я пошел к нему. Семья Вальдхельм испугалась — думали, я хочу арестовать Гюнтера. Но документы у него были в порядке. И с ним мы потом даже подружились. Когда мне командование поручило организовать футбольный матч между нашими солдатами и местным населением, он помогал набирать команду. Мы тогда сагитировали только 10 человек, и я сказал: "Ладно, раз так — буду играть за вас". Но командир мне запретил играть за немцев.

Но я, честно говоря, не сильно расстроился — тогда я впервые увидел Лизхен Вальдхельм. Влюбился с первого взгляда. Она была красивой, очень изящной девушкой. Какие у нее были чудесные глаза! Я вам скажу: Лиза и сейчас очень хороша.

Фрау Вальдхельм как-то пригласила меня на семейный ужин. Я тогда сильно смутился, но пришел — очень хотелось снова Лизу увидеть. Мы о многом поговорили — о семье Вальдхельм, о моих родных, о Сибири. У них в доме был хороший географический атлас — мое село мы там не обнаружили, но соседний Минусинск нашли. В конце вечера я случайно разбил сметанницу, разволновался и быстро ушел.

Потом я двое или трое суток дежурил у окна комендатуры — ждал, когда Лизхен пройдет по улице. Когда ее наконец-то увидел, чуть сердце не выпрыгнуло. Договорились, что она станет на время моим гидом — покажет свое село. Мы еще долго встречались просто так, но потом сблизились. Жили как муж и жена. Встречались открыто. Бывало, идем по улице под ручку — все встречные нам улыбаются: "Гутен таг, господин комендант".

Мы жили вместе. Затем наш полк перевели в другой город. Лизхен ко мне 3 месяца каждую неделю ездила. Раньше об этом нельзя было говорить, но жизнь есть жизнь: многие наши офицеры и солдаты хотели жениться на своих немецких подругах, увезти их домой. Хотя это было строго запрещено. Некоторые пытались вернуться в Союз тайком или остаться в Германии или даже уходили к американцам. Лиза меня никогда не упрекала, что я не делаю ничего, чтобы узаконить наши отношения: "Как скажешь — так и будет". В итоге я уехал на родину.

Мы переписывались 10 лет. Но когда меня взяли в райком партии инструктором по жилью, мне прямо сказали — прекратите переписку или вас ждет Магадан. Выложили ее письма, которые я не получил. Показали мое, которое только что успел ей отправить. Я по­просил: разрешите написать последнее. Разрешили — написал, что женюсь.

Я женился дважды. Мой сын, кандидат технических наук, живет в Москве. Дочь вышла замуж за американца, живет в городе Линкольн, штат Небраска. Я был у нее в гостях — хорошая страна, но люди неискренние.

А я основал в Красноярске краевое историко-родовое общество. В 1997 году я по просьбе дочери написал книгу об истории нашей с Лизхен любви. Две наши женщины, члены общества, прочитали ее и сказали: "Иван Николаевич, давай искать твою Лизу". Я не хотел. Я ведь, получается, предал ее — ничего не объяснил, просто написал, что женюсь, и все. Я знал, что она тоже вышла замуж, живет в Люксембурге. У нее все хорошо, семья, а тут я появляюсь — на тебе!

Тогда эти женщины без моего согласия начали искать Лизхен. У одной из них дочь живет в Германии. Вот она и нашла ее. 3 января 2005 года они приглашают меня к себе в гости: "Как у тебя сердце, как здоровье?". А что здоровье — я каждый день по несколько километров пешком хожу, не курю, не пью. Они: "Ну, смотри. Сейчас будет звонок". Дают мне трубку телефона, а там Лизин голос. Она плачет, и я заплакал.

Ее голос нисколько не изменился. А я понял, что забыл немецкий язык. В апреле 2005 года эти же женщины организовали приезд Лизхен в Красноярск. Тогда мы и встретились. И вот удивительно: что я ни сделаю — ей все нормально, что она ни сделает — хорошо. Как будто не было разлуки длиной в 60 лет. Лиза к тому времени прожила замужем 40 лет, но детей нет, и последние 20 лет с мужем они не живут. Я ей предложил выйти за меня. И уже третий год Лиза разводится — в Германии это непросто. Но вроде как 16 мая она должна получить развод.

После той, первой, встречи она уже 4 раза ко мне приезжала. Мы даже в санатории отдохнули — ей понравилось. Она говорит, что ей все будет нравиться, пока я рядом.

Мы решили, что у нас двойное гражданство будет. Она хочет, чтобы мы летом жили здесь, в Красноярске, а зимой — у нее, в Тюрингии. Лето у нас лучше — у них слишком жарко. Квартиру в Красноярске мы уже обставили. Мебель она выбирала на свой вкус.

Дети и внуки мои ее приняли. Внучка Маша даже немецкий начала учить. 1 июня моя Лизхен приезжает в Красноярск — билеты купила. Когда свадьба будет, еще не решили. Но она обязательно будет. Мы ее столько лет ждали.