Зиля Сунгатуллина дала урок пения каменщику

Открытый урок «Тайны вокального мастерства» дала вчера в Органном зале Казанской консерватории профессор, народная артистка России и Татарстана Зиля Сунгатуллина. Заранее сообщалось, что прийти на мастер-класс Сунгатуллиной может любой желающий. Желающих оказалось немало.

Зиля Даяновна сообщила, что она проводит урок в рамках празднования 70-летия Казанской консерватории. Сунгатуллина - выпускница этого вуза, училась у профессора Валентины Лазько. «Я продолжаю традиции школы Лазько», - объяснила Зиля Даяновна. Далеко не все были в курсе, что Валентина Лазько тоже училась в Казанской консерватории - у профессора Константина Цветова. Цветов был учеником Ивана Ершова - профессора Петроградской консерватории, Ершов учился у профессора Станислава Габеля, а среди учителей Габеля был выпускник Парижской консерватории Камилло Эверарди, известный среди прочего тем, что именно для его вокальных данных выдающийся французский композитор Шарль Гуно написал партию Мефистофеля в своей опере «Фауст». А великий итальянский композитор Джоаккино Россини готовил с Эверарди партию Фигаро в своем «Севильском цирюльнике». Вот откуда берет начало «школа Лазько», которую продолжает сегодня Зиля Сунгатуллина.

«Сейчас я познакомлю вас со своими учениками. И покажу, как мы с ними занимаемся», - сказала Зиля Даяновна и пригласила к роялю Сюмбель Ситдикову, студентку второго курса. Девушка спела романс Рустема Яхина, название которого аудитории не сообщили. Было невероятно трудно даже с первого ряда разобрать слова и даже язык, на каком она пела: мощный вокал девушки «съедал» дикцию. Сунгатуллина прервала студентку после первого куплета и рекомендовала ей как можно четче произносить согласные звуки. Однако второй куплет не отличался от первого.

Следующим к роялю вышел пятикурсник Руслан Абдрафиков. Он исполнял арию Dignare из кантаты Генделя Dettingen Te Deum. Пел старательно и - это было видно - с удовольствием. Сунгатуллина дала ему такой совет: «Дыши легко, спокойно - как будто розу нюхаешь. Много воздуха не набирай в легкие, от этого возникает напряжение».

С первокурсником Сервером Кадировым Зиля Сунгатуллина показала распевку. Сама села за рояль и стала аккомпанировать молодому басу, исполняя незатейливые экзерсисы, которые он пел с закрытым ртом. Когда рот закрыт, певцу, особенно начинающему, легче прочувствовать и движение звука, и реакцию своего организма на это движение. Пение с закрытым ртом помогает еще и «проработать» резонаторы - полости в человеческом организме, которые обладают способностью принимать и отражать от своих стенок звук. Зиля Даяновна «прорабатывала» с Сервером его верхние резонаторы - гайморовы и лобные пазухи. И добивалась, чтобы он пел легато, то есть плавно соединял ноты, «без швов».

«Звук должен быть «проточным» - свободно литься, - объясняла Сунгатуллина тайны вокала и аудитории, и своим ученикам. Раскрыла и другой секрет профессионального пения: - В одном слове должно быть одно ударение, не больше!»

Про своего студента из Китая Базарбая Бикчантаева Зиля Даяновна сказала с грустью: «Ох, это самый сложный мой ученик: он очень много пел на эстраде». Базарбай смутился. И обреченно начал распеваться: «Зи, зо, зу! Зи, зо, зу!». Сунгатуллина строго командовала: «Носом, носом бери дыхание! Зафиксируй гортань! Гортань не должна прыгать за нотами!». Потом показала, как можно быстро ликвидировать волнение (три раза глубоко вздохнуть и выдохнуть), и отпустила Базарбая со словами: «Пожалуйста, поменьше пой попсу».

«А можно, я вам спою? - громко спросил Сунгатуллину молодой человек с последних рядов. - Меня зовут Рахим, я каменщик. Но моя душа хочет петь!» Зиля Даяновна, даже если и удивилась, вида не подала. С мягкой улыбкой пригласила каменщика к роялю. Тот подошел, зажмурился. И заголосил на дичайшей громкости припев песни из репертуара Муслима Магомаева: «О море, море! Преданным скалам ты ненадолго подаришь прибой. Море, возьми меня в дальние дали парусом алым вместе с собой!». Зрители, с трудом сдерживая хохот, зааплодировали.

«Данные у вас есть, - спокойно констатировала профессор Сунгатуллина. - Вам нужно учиться». «А вот звезды - ни одна не училась, а стали звездами!» - заявил ей на это Рахим. «Неправда! - возмутилась Сунгатуллина. - Ильгама Шакирова вы имеете в виду? Он Казанскую консерваторию окончил. Ханию Фархи? Она училась в Москве, в музыкальном училище имени Ипполитова-Иванова. Салавата. Салават - самородок, у него от природы поставлены и голос, и дыхание. »

Зиля Даяновна говорила еще о том, что, когда человек поет, она сразу видит, учился он или нет, насколько хорошо образован, культурен. Она убеждена, что «от правильного пения голос не изнашивается», а «правильно петь нужно учиться всю жизнь».

Правильно петь - это значит еще и грамотно подбирать репертуар. До некоторых произведений певцу нужно в буквальном смысле слова дорасти. Созреть. «Сложнейшую Виолетту в «Травиате» я спела после семи лет работы в театре. Сразу ее петь нельзя», - вспоминала Зиля Даяновна. Рассказала она и про то, как отказалась от предложения дирижера Фуата Мансурова спеть Чио-Чио-сан в Большом театре: «Хватило ума понять тогда, что мой голос не был готов к этой партии». Продолжение этой истории печально: когда голос был готов, предложения из Большого театра уже не поступило.

Под конец мастер-класса профессор Сунгатуллина призналась, что последний раз ела мороженое в детстве. Она принципиально не ест ничего холодного - бережет голос. И даже когда летним жарким днем все вокруг хвалят какое-то мороженое, она его покупает, но прежде чем съесть, греет дома в микроволновке. «Получается сладкое молоко. Не скажу, что это вкусно», - смеялась Зиля Даяновна. Также она сообщила любопытствовавшим, что голос портится, если есть орехи, семечки и мед. А благотворно на голосовые связки влияют банан и сон продолжительностью не менее девяти часов.