Игорь Губерман. Подборка моих любимых стихов.

Легко слова Эзопа эти ко всем эпохам приложить: «Хотя и плохо жить на свете, но это лучше, чем не жить».

Прочел у некоего грека (не то Эвклид, не то Страбон), что вреден духу человека излишних мыслей выебон

Я женских слов люблю родник и женских мыслей хороводы, поскольку мы умны от книг, а бабы - прямо от природы.

В чужую личность мне не влезть, а мной не могут быть другие, и я таков, каков я есть, а те, кто лучше, — не такие.

Вовлекаясь во множество дел, Не мечись,как по джунглям ботаник, Не горюй,что не всюду успел, Может ты опоздал на "Титаник"

Еще Гераклит однажды заметил давным-давно, что глуп, кто вступает дважды в одно и то же гавно.

В сердцах кому-нибудь грубя, ужасно вероятно однажды выйти из себя и не войти обратно

Везде долги: мужской, супружеский, гражданский, родственный и дружеский, долг чести, совести, пера, и кредиторов до хера.

Не плачься, милый, за вином на мерзость, подлость и предательство; связав судьбу свою с говном, терпи его к себе касательство.

Хотя и сладостен азарт по сразу двум идти дорогам, нельзя одной колодой карт играть и с дьяволом, и с Богом.

Решив служить, дверьми не хлопай Бранишь запой, тони в трудах. Нельзя одной и той же жопой, Сидеть на встречных поездах

Носишь радостную морду и не знаешь, что позор — при таких широких бедрах такой узкий кругозор.

Привычка думать головой – одна из черт сугубо личных, поскольку ум, как таковой, у разных лиц – в местах различных.

Теперь я понимаю очень ясно, и чувствую и вижу очень зримо: не важно, что мгновение прекрасно, а важно, что оно неповторимо.

В кипящих политических страстях мне видится модель везде одна: столкнулись на огромных скоростях и лопнули вразлет мешки гавна.

На собственном горбу и на чужом я вынянчил понятие простое: бессмысленно идти на танк с ножом, но если очень хочется, то стоит.

Есть в каждой нравственной системе идея, общая для всех: нельзя и с теми быть, и с теми, не предавая тех и тех.

Весьма порой мешает мне заснуть Волнующая, как ни поверни, Открывшаяся мне внезапно суть Какой-нибудь немыслимой херни.

Бывает - проснешься, как птица, крылатой пружиной на взводе, и хочется жить и трудиться; но к завтраку это проходит.

Куда по смерти душу примут,я с Богом торга не веду;в раю немного мягче климат,но лучше общество в аду.

Примитив, это даже не поэзия

Инвалидность - НЕ ПРИГОВОР /. Как бы ни было трудно - дыши неустанно.

Как бы ни было трудно и жизнь ни ломала -

Ухватись, сжав кулак, за осколки судьбы.

Предстоит тебе снова начать всё сначала -

Сделай выбор, как дальше ты будешь идти.

И не смей никогда опускать свои руки.

Действуй - только вперёд! В свои силы поверь!

Не давай утопить себя в лености муки,

И тебе приоткроется нужная дверь.

Как бы ни было трудно - живи, улыбайся.

Время быстро летит - так цени каждый миг.

Вопреки всем невзгодам иди! Пробирайся!

И тогда ты узнаешь, чего ты достиг!

Как бы ни было трудно - дыши неустанно,

Научись видеть свет в самой темной пыли.

Через толщу преград верь в себя постоянно,

Прорывайся к Мечте, что сияет вдали!

/04.04.2020. Игорь Скикевич/

Краткость – сестра нашего брата

Сохраню ещё здесь, чтобы были. Хорошие.

не надо делать мне как лучше,

оставьте мне как хорошо

я не хотела вас обидеть,

случайно просто повезло

поскольку времени немного,

я вкратце матом объясню

башка сегодня отключилась,

не вся, конечно, – есть могу

следить стараюсь за фигурой,

чуть отвлекусь - она жуёт

шаман за скверную погоду

недавно в бубен получил

ищу приличную работу,

но чтоб не связана с трудом

мои намеренья прекрасны,

пойдёмте ,тут недалеко

я за тебя переживаю –

вдруг у тебя всё хорошо

держи вот этот подорожник,

щас врежу, сразу приложи

я понимаю что вам нечем,

но всё ж попробуйте понять

мы были б идеальной парой,

конечно, если бы не ты

кого хочу я осчастливить,

тому уже спасенья нет

- а ты готовить-то умеешь?

- я вкусно режу колбасу

звони почаще, мне приятно

на твой "пропущенный " смотреть

зачем учить нас, как работать,

вы научитесь, как платить

характер у меня тяжёлый,

всё потому, что золотой

чтоб дело мастера боялось,

он знает много страшных слов

вы мне хотели жизнь испортить?

спасибо, справилась сама

её сбил конь средь изб горящих,

она нерусскою была

когда все крысы убежали,

корабль перестал тонуть

дела идут пока отлично,

поскольку к ним не приступал

работаю довольно редко,

а недовольно каждый день

была такою страшной сказка,

что дети вышли покурить

когда на планы денег нету,

они становятся мечтой

женат два раза неудачно:

одна ушла, вторая – нет

есть всё же разум во вселенной,

раз не выходит на контакт

уж вроде ноги на исходе,

а юбка всё не началась

я попросил бы вас остаться ,

но вы ж останетесь, боюсь

для женщин нет такой проблемы,

которой им бы не создать

Олегу не везёт настолько,

что даже лифт идёт в депо

меня запомните весёлым,

а завтра я начну ремонт

мы называем это жизнью,

а это просто список дел

всё то, что нас не убивает,

богаче делает врачей

и жили счастливо и долго.

он долго, счастливо она

я не туплю, а экономно

мне психиатр сказал: присядьте,

щас успокоюсь и начнём

в постели ты великолепен,

все две минуты просто бог

он целый день крутил баранку,

потом не выдержал и съел

я ненавижу власть и деньги,

когда они в чужих руках

пришла ко мне сестра таланта,

но не достала до звонка

Телефонные звонки

Мальчишке восемь лет. Он ждёт звонка. В субботу, где-то около полудня, ему звонит отец. Не знаю, как он ради тех звонков идёт сквозь будни, но твёрдо верит - папа позвонит. А мама каждый раз зачем-то плачет.

Отец пять лет, как холмик и гранит. Врачи сказали, что утрату мальчик еще не в полной мере осознал. Пусть говорит с гудками, раз так легче, от этого ему не будет зла. Не сможет это длиться бесконечно.

Ему двенадцать, во дворе - футбол. Суббота, полдень, он у телефона. И с улицы мальчишки крикнут: "гооол!", но трубка дрогнет догожданным звоном, и он захлопнет форточку, с отцом болтая про прошедшую неделю. У матери нахмурится лицо, давно пора бы что-то с этим делать. Врачи пропишут капли и покой, он убедит, что их рецепт сработал. Теперь в кладовке будет он тайком сидеть с гудками в трубке по субботам.

Мальчишке двадцать два. Его жена и мать решили разменять квартиру. Теперь ему придётся выживать без папиных звонков. Гудят пунктиром короткие бездушные гудки. Последняя суббота дома, полдень. Коробки, чемоданы и тюки, присядем на дорожку, ну и, вроде, похоже, всё. Но вот звонит звонок. И он в последний раз хватает трубку, и слышит там знакомое "сынок!", и хочет плакать, от того, как хрупко всё то, что невозможно разлюбить. Как слово "навсегда" невыносимо.

Его затянет ежедневный быт, и в будни и субботы - игры с сыном. Сын вырастет, умчит от них вперёд, найдёт жену, квартиру и работу. А постаревший мальчик наберет зачем-то детский номер свой в субботу.

А там ответит детский голосок:" я знал, ты позвонишь! Я ждал, я верил!" И сам себе ответит он: "сынок. ", и там, в квартире, стоя возле двери заплачет тихо молодая мать. Подумает: пора бы что-то делать.