ЕГЭ Русский язык сочинения по Сениной

Рада предложить свою помощь в учёбе - переводе и написании эссе/сочинений, рефератов/докладов, выполнении презентаций и других работ по:

Английскому и русскому языку Литературе и философии Истории и обществознанию

На моей странице и в моей личной группе вы найдёте больше информации обо мне!

Надеюсь на долгую работу вместе!

Пишу Сочинения в формате ОГЭ/ЕГЭ по русскому и литературе А также: сочинения эссеПоказать полностью. рефераты курсовые работы презентации

БЕЗ ПРЕДОПЛАТЫ РАБОТА СТРОГО В СРОК ОРИГИНАЛЬНОСТЬ НЕ МЕНЬШЕ 80% КАЧЕСТВО ГАРАНТИРОВАНО

Пишите у личные сообщения, всем отвечу

Ссылка на группу с многочисленными отзывами предоставляется)

Переводы с русского языка на английский и наоборот! Сочинения/эссе/рефераты по русскому и английскому языку, литературе и философии, истории и обществознанию! Презентации на любую тему! Различные работы разных видов!

На моей странице и в моей личной группе вы сможете найти всю информацию обо мне!Обращайтесь и вы не пожалеете ни на минуту!

(По И. Гончарову) 6 вариант Н.А. Сенина

Начнем с очевидного. Слово «мама» — особое слово. Оно рождается как бы вместе с нами, сопровождает всю жизнь. Попробуем выстроить в порядке, так сказать, значимости наших родственников, друзей, знакомых. Трудно. По традиции, надо бы начать с родственников. Но степень близости, духовного родства может быть большей, например, с другом.Показать полностью. Допустим, поломав голову, вы все же справитесь с задачей и составите список. Тогда другой вопрос: можно ли его считать окончательным, раз и навсегда «действительным»? Наверное, нет. Жизнь готовит нам много неожиданного. Могут происходить такие сближения и отталкивания, которые не раз переиначат все наши построения. Иногда достаточно появиться одному человеку, чтобы все остальные — пусть на время — отступили на задний план. Всё может произойти. Но никакие, даже самые невероятные, перемены не могут заставить «пересмотреть» роль и значение человека, который дал нам жизнь. Мать — вне ряда, место ее в нашей жизни совершенно особое, исключительное. Материнство выходит за пределы обычных форм человеческих связей — профессиональных, дружеских и тому подобное. И в то же время содержит все их зерна, потому что мать несет в себе идею человека.

Мать создает новые жизни и тем самым передает эстафету рода человеческого, выступает связующим звеном между поколениями. Она, можно сказать, источник возобновляемых сил природы.

Случайно ли, что ребенок, еще не умеющий говорить, раньше других слов произносит: «Мама»? Если мы обратимся к этимологическому словарю русского языка, то прочтем там, что слово «мама» образовано самими детьми еще на стадии лепета удвоением слога «ма». Это слово почти одинаково произносится на многих языках: русском, болгарском, чешском, польском, литовском, албанском, армянском. Но если даже оно звучит и по-другому, все равно в нём чаще всего есть опорный открытый звук «а». Тот же звук доминирует в ласковых напевах колыбельной песни — «Баю-баюшки-баю». Очевидно, мать инстинктивно чувствует, как лучше, естественнее обратиться ей к ребенку, чтобы перелить в него свои любовь и нежность.

Материнство — это жизнетворчество, это миссия от рожде1ния данная женщине! Мать находит себя — должна находить! — в беззаветной посвященности детям. А дети отвечают ей — должны отвечать! — любовью, вниманием, заботой. Это идеал, истинная «норма», в которой воплощается замысел природы и общества, их гармония.

( По Ф.Искандеру) Н.А.Сенина 5 вариант

Я люблю деревья. Мне кажется, дерево - одно из самых благородных созданий природы. Иногда я думаю, что дерево не просто благородный замысел природы, но замысел, призванный намекнуть нам на желательную форму нашей души, то есть такую форму, которая позволяет крепко держась за землю, смело подыматься к небесам.Показать полностью.

Миролюбивая мощь дерева учит нас доброте и бескорыстию. Если дерево не плодоносит, если оно, так сказать, принадлежит к холостяцкому роду, то оно, по крайней мере, дарит нам свою тень в летнюю жару. Само понятие о плодоносности деревьев связано с нашими эгоистическими соображениями. В сущности, все деревья плодоносны, просто не всякий плод съедобен для человека.

В жизни мне нравились многие деревья, и я, дойдя до зрелого возраста, храню о них самые нежные воспоминания.

Я хорошо помню деревья из нашего городского, зажатого домами полуогорода-полусада. Помню большую, медленно усыхающую (на детство хватило) грушу, с которой однажды я падал и, летя вдоль ствола, хватался за ветки, которые хотя и обламывались, но настолько притормозили мое падение, что я все-таки перед самой землей ухватился за крепкую ветку и удержался на ней. Помню большое дерево дикой хурмы, которое росло в этом же огороде, помню айву - крепкую, маленькую, узловатую, как мускулистый старичок, помню персиковое деревце, со стволом слабым и гибким, как девичий стан, помню инжировое дерево с лопоухими листьями и с плодами сладкими, как первородный грех.

Но больше всех остальных деревьев я любил ореховое Абрево, росшее в котловине Сабида. Это было огромное дерево с огромным дуплом, опаленное снизу наивными деревенскими комсомольцами тридцатых годов. Они хотели его уничтожить, но сделали это достаточно безалаберно, а может быть, само дерево было слишком стойким сильным и не поддалось огню. Кстати, задолго до этого в него ударила молния опалив, умертвила часть его ветвей, обращенных к востоку, но зато остальные ветки по-прежнему цвели и плодоносили, и не только орехами, но и виноградом "изабелла", лоза которой сначала прямо подымалась до первой ветки а потом могучими витками тянулась к вершине, по дороге разбрасывая свои плети со свисающими с них плотными виноградными гроздьями. Было похоже, что убить этот могучий орех не смогли ни земные, ни небесные силы. Он продолжал жить и плодоносить, и крестьяне, жившие поблизости, называли его молельным деревом и устраивали ему жертвоприношения, то есть резали козленка или барана у его подножья и тут же разделав тушку, варили мясо, съедали его всей семьей, а иногда и со случайными путниками, оказавшимися на нижнечегемской дороге.

Н.А. Сенина 2013 г. ВАРИАНТ 4

О необходимости труда, о его красоте, чудодейственной силе и магических свойствах не говорилось никогда. О работе болтают бездельники: нормальные люди ее делают. Старатель-но, четко, аккуратно и скромно. Ведь работать, не крича о собственном трудовом рвении, столь же естественно, как есть не чавкая.Показать полностью.

Порой мне с удивительной ясностью вспоминаются вечера моего раннего детства. Наша большая даже по тем временам семья — двое детей, мама, бабушка, тетя, ее дочь и кто-то еще — жила на паек отца и на его более чем скромную командирскую зарплату в тесном домике на Покровской горе, где ни у кого не было своей комнаты и никто, кроме меня, не спал в одиночестве. При домишке был огород, которым занимались все, потому что речь шла о хлебе насущном, и я знаю, как горят ладони, обожженные свежевыполотой травой, с того трепетного возраста, которому уступают места в метро даже мужчины.

Так вот, о вечерах. Осенних или зимних, с бесконечными сумерками и желтым кругом керосиновой лампы. Отец сапожничает, столярничает или слесарничает, восстанавливая и латая; мать и тетка тоже латают, штопают или перешивают; бабушка, как правило, тихо поскрипывает ручной мельницей, размалывая льняной или конопляный жмых, который добавляют в кулеш, оладьи или лепешки, потому что хлеба не хватает; сестры — Галя и Оля — попеременно читают вслух, а я играю тут же, стараясь не шуметь. Это обычный вечерний отдых, и никто из нас и не подозревает, что можно развалиться в кресле, вытянув ноги, и, ничем не утруждая ни единую клеточку собственного мозга, часами глядеть в полированный ящик на чужую жизнь, будто в замочную скважину. Для всех нас искусство — не только в процессе производства, но и в процессе потребления — серьезный, исстари особо уважаемый труд, и мы еще не представляем, что литературу можно воспринимать глазея, зевая, закусывая, выпивая, болтая с соседкой. Мы еще с благоговением воспринимаем СЛОВО, для нас еще не существует понятия «отдых» в смысле абсолютного безделья, и человек, который не трудится, заведомо воспринимается с отрицательным знаком, если он здоров и психически полноценен.

В «Толковом словаре» Даля нет существительного «отдых» , есть лишь глагол «отдыхать» . И это понятно: для народа, тяжким трудом взыскующего хлеб свой, отдых был чем-то промежуто-чным, сугубо второстепенным и несущественным. Отдых для русского человека — равно крестьянина или интеллигента — всегда выражался в смене деятельности в полном соответствии с научным его пониманием.Когда же он превратился в самоцель? В пустое времяпрепровождение, ничегонеделание, в полудрему под солнцем? Мы и не заметили, как отдых стал занимать неправомерно много места в наших разговорах, планах и, главное, интересах. В нашем сознании «труд» и «отдых» как бы поменялись местами: мы работаем для того, чтобы отдыхать, а не отдыхаем, чтобы работать. И я не удивлюсь, коль в новом «Толковом словаре» «труд» перестанет быть существительным, а вместо него останется глагол «трудиться» . «Трудиться» — заниматься каким-либо трудом с целью заработать денег на «отдых» (см.) » .

Я столь запальчиво пишу об этом повальном бедствии нашем, потому что с детства был приучен глубоко презирать две язвы человеческого общества: идеализацию безделья и натужную, потную, лакейскую жажду приобретательства. Я понимаю, что неприлично ссылаться на собственную семью, но ведь я еду с ярмарки, а потому хочу низко поклониться тем, кто посеял во мне нетерпимость. ( По Б. Васильеву).