ПЕРЕД ЛЮДЬМИ И ЧЕСТЬЮ Новые стихи украинского классика в переводе Евгения Нефёдова

01(528)Date: 01-01-2004Author: Борис ОЛЕЙНИК ПЕРЕД ЛЮДЬМИ И ЧЕСТЬЮ Новые стихи украинского классика в переводе Евгения Нефёдова ЗНАКБогиня Доли не забавы радиРешительно открыла Зодиак.И, затаив иронию во взгляде,Меня спросила:— Ну и где твой знак?Не подаёт ли он поэту вести,Что наступает главная пора —Держать ответперед людьми и честьюЗа все слова, сошедшие с пера?!Хоть на краюсвершившейся юдолиДа ощутит сознание твоё,Что только тот —избранник высшей Доли,Кто сам в бою избрал себе её!КОГДА ВОЗВРАЩУСЬ…Когда я вернусь к вам, одетый торжественно в камень,Тот камень сниму я с души, словно тяжкую крепь,И сделаюсь лёгким, как облачко, мчащее в Канев,И в душу, как в чашу, вольётся козацкая степь.И станут пустыми вчерашние "слава-неслава",Никчёмная суть болтовни ни про что — и про всё,Когда я увижу, как солнышко греет отаву,И мудрый мураш осторожно личинку несёт…К чему тогда, хлопцы, каррарский заманчивый мрамор,И золото Крёза, и вкупе с хвалою — хула?Я всё отдаю за одно недопетое: "Мама!",За то, что ладонь мне собой освятила пчела.К чему мне отныне словес перелётных пороша,Объятия тех, кто бывал и двулик, и лукав?Я всё отдаю за косыночку в синий горошекИз песни далёкой про ту, что любил, да не взял.Я всё вам прощу, кто мне друг был и недруг зачем-то,Дождей урожайных на засуху вам напущу.Но я не прощу и пылинки на образ Шевченко,И сломанной ветки калиновой вам не прощу!Тогда я приду на расплату, затянутый в камень,И жестом гранитным смету торгашей и сутяг.И пусть меня судит по правде и совести Канев —Один мой Верховный и мой полномочный Судья!КРИК ЧЕРНОБЫЛЯВ этих чащах вольготношатаются волки, как рейнджеры,Здесь запретная зона для чистых дождей или гроз.И одни лишь кукушки по прозвищу "счётчики Гейгера"Не года подсчитают, а сроки отмеренных доз.А в шаманскую ночь, под покровом безглазого месяца,Лишь на землю, как саван, опустится влажный туман,На далёких погостах под небом обугленно светятсяСизо-цинковым отблеском горбики чернобылян.Так глуха и мучительна тьмы беспробудная стенка,Только вдруг среди мрака сова зарыдает, взлетя.Только Дева Пречистая с профилем Лины КостенкоВ распростуженной церкви собой согревает дитя.Только тень шестерых,ставших пеплом за всех нас в четвёртом,Припадает к окошкам, взывая устами беды:Отзовитесь же, люди! Уж если не помните мёртвых,То живым пострадавшим подайте хоть кружку воды!Ведь ничто не забудется: ни имена и ни даты.Мы — не тени. Мы — души, мы будем свидетели те,Кто в небесных пределах, в годину великой расплатыО предательстве вашемрасскажет на Страшном Суде!РАЗГОВОР С УЧИТЕЛЕМСтаромодный поэт из наивного, доброго часа,Где была ещё совесть, а честь вызывала на бой,Я почти в полуснеотключился от заданной трассыИ себя ощутил в нереальности жизни другой.Привиденьем бреду под какие-то мерзкие звуки,Где все жрут или пьют, и ложатся вдвоём на виду…Где над Вечным Огнём согревают нечистые руки,И на плиты святые спокойно справляют нужду.И кишат суетливо, и все продают неустанно…В этом шабаше хищном стою одинокий, как перст.А вокруг ни души, ибо души пустынными стали,Лишь у ног моих пёс так же молча косится окрест.Что за скрежет в ночи?Это пара юнцов низкорослых,В одуренье последнем надгробие деда найдя,Отдирает звезду — и сдаёт дефицитную бронзу,А на выручку колется, в землю сырую сходя…И настолько уже это было снести невозможно,Что опомнился я — и в далёкое детство проник.Вижу — светит навстречу доверчивый лучик в окошке,Где привычно к тетрадям мой первый учитель приник.Он спросил меня:— Сыну, а что так бледны твои щёки?— Да приснилось… — запнулся, —такое, хоть с дерева — вниз. — То, козаче, не сон. Прогулял ты, я помню, уроки,На которых как раз проходили мы… капитализм.***То ли мир ошалел —без стыда и без страха,То ли люд перевёлсяв бараний табун?!Ибо раньше в рабыувозили из Кафы,А теперь уж из Киева —прямо в Стамбул.То когда-то торговцевс их крамом и срамом,Негодуя, Господьгнал из храма взашей,А сегодня владыкиприветствуют в храмахПод растерянный звонне таких торгашей!Или пастыри нашизабыли в загулеВсемогущего Богакарающий перст?…Так недолго, отцы,оказаться в Стамбуле,Потеряв по дорогеи кадило, и крест.НЕ ПОМИНАЙТЕ…Над отчим краем — тёмных сил Везувий,А наша совесть спать легла уже.…Не поминайте Имя Бога всуе,Когда отныне нет его в душе.Уже вон дедов дурнями рисуютПройдохи-внуки вдоль и поперёк.…Не поминай Народа имя всуе,Когда ты память Рода не сберёг.И в час, когда просить пойдёте чинноУ Господа прощенья за грехи, —Не поминайте всуе Украину,Чтоб не отсохли ваши языки!***Ужель нам вправду не хватает слов,Что не глядим, о чём строчим в законе?…А в Украине явно рост ослов,Зато вот-вот переведутся кони.Не потому ль и "звёзды" без концаПлодятся, хоть на гран таланта нету,И назначают соловьём скворца,А в графоманы ринулись поэты?***Уже их меньше, тех солдат, что живы,Чем бронзовых, застывших недвижимо,У братских погребений начеку.А коль сегодня больше их намного,Чем сущих, — значит, снова за порогомВойна, как рысь, готовится к прыжку.Но если внук уже в корыстном ражеИ бронзовых свергает на продажу,Предавши то, что свято испокон, —Не требуется ядерное пламя:В державе, где убил потомок память,Страшней войныгрядёт Армагеддон.ГУЛЯЕТ ПАНСТВО"Во время люте…"Т.Г.ШЕВЧЕНКОНад Украиною"во время люте",Когда старик, чья молодость — война,Сбывает с голодухи ордена, —Такие иногда гремят салюты,Ну впрямь чуму встречает сатана!Под свист ракеты, треск петарды бойкой,Зажатый фейерверками в кольцо,Седой учитель тихо над помойкойСклонился, пряча очи и лицо.А новые владельцы УкраиныЖируют разудало день-деньской!И в чашах яро багровеют вина:Гуляет панство… на крови людской.Шутихи в небе рвутся звездопадомДа пушки бьют на киевских горбах,И под весёлый грохот канонадыВсе, кто полёг в атаках и блокадах,Перевернулись в собственных гробах.Глядит толпа, не понимая сути,В глазах вопрос колышется едва:Так чей же праздник отражён в салютеНад Украиною"во время люте"?…Молчит в ответ забвения трава,Земля в косынке чёрной — как вдова…Как быть нам, люди?***Ты целому свету угрозы послал,Забывши в безмерной гордыне:Кто руку с оружьем воздел на ислам —Считай, что покойник отныне…На самом одре Бонапарту предсталТот знак, что послали пророки:Ему, кто на мир православный восстал,Судьба уготовила не пьедестал,А остров-могилу в итоге…Ты, замыслом тёмным добывший венецИ гетманство власти единой,Запомни, всему наступает конец.Порой — на скамье подсудимых.ПРИЗЫВДиптих1А двадцать первый век при револьверахТакую всем устроил круговерть.Когда впервые со времён ГомераОдин из репортёров, для примера,Снял камерою собственную смерть.Когда за слово правды изречённой,За непокорность власти булавыПрисудят к отсечению главыВ молчании элиты просвещённой.2Седеют в небе тучи от кошмара,Черней золы от горя лик земли.Восстань, народ, покуда всей отаройНа перекупку нас не повели.Топча державу, чужаки по вере,Смеясь над нашим духом и добром,Девичий цвет распродают в бордели,И в капищах камлают над Днепром.Нас упреждают зодиаки грозно:Погибель близко! Будьте же людьми.Вставай, народ! Пока ещё не поздно —Козацкий стан могуче распрями!Вставай, вставай на свет зарницы ранней,На гордый клич твоих степных предтеч!И опусти хоть плуг на поле брани,Когда настолько заржавел твой меч!***— Сколько нам терпеть такие муки:Клан — над кланом. Правят бал враги. —Жалуются дома земляки.— Так возьмите хоть бы мётлы в руки…— Ишь какой! Да что мы, дураки?…Анекдот когда-то опротиветьМне успел. А ныне он хорош.— Мы чего дурные? Так бедны ведь.— А чего бедны? Так от того ж…МЕНТАЛИТЕТО, сколько ждал в далёком закордонье:За давностью пройдёт пора суда —И без оглядки он, злодей в законе,К себе домой вернётся навсегда.Там всё твоё, там ты опять на воле,Тюрьма — и та приветливей на вид,И отчий дым так сладок — а тем боле,Когда изба соседская горит…ПОСЛЕДНИЙИ он придёт, с печалью мировою,Момент, когда в края, где вечны сны,В конце концов уйдёт Последний ВоинВеликой и Священной той войны.Душа бойца потусторонним краемШагнёт спокойно на высокий Суд,И от осколков давнихперед раемВокруг неё сияния взойдут!И даже Пётр, кто все века спокоен,Дивясь на чудо этой новизны,У Всеблагого спросит:— Что такое?И Бог ответит:— Се — Последний ВоинВеликой и Священной той войны.Ты отворяй Ему ворота градаИ — грешного — с почётом в рай пусти.Он на земле изведал столько ада,Что Я Его на все века простил! —Прощальный залп пронзит затишье остро,И в горький миг своих сиротских грёзТакую боль услышит вечный космос,Что, и из камня высечен, АпостолЗа веками сдержать не сможет слёз.ВОСПОМИНАНЬЕ"А ты меня помнишь — ещё не седого, красивого?Ведь я тебя помню — такую, как ласточка в полдень…"Глаза удивлённые сделались синими-синими:"Я помню, мой голубь… я всё замечательно помню…"И глянула так, что пронзило нежданною болью."Я знаю, — нахмурился, — горя принёс я немало.И может быть, с кем-то нашла бы ты лучшую долю.Прости. Не хотелось — а всякое, правда, бывало…"Погладила тихо седин серебрящийся холод,Опять на мгновение ласточкой став легкокрылой:"Какой же мне доли желать ещё лучше, мой голубь?Я твой поцелуй самый первый до этой поры не забыла…"СЕГОДНЯШНЯЯ ЭЛЕГИЯЧто же вдруг приуныли вы,Соловьёв голоса?Кто там инеем выбелилПо-за Ворсклой леса?Как мы пели вчера ещё,Не считая года!А сегодня оглянешься —Всё ушло, как вода.Осмотрелись и охнули —Сколько ж минуло лет.Вместе с ними усохли мы,А иных уж и нет…То, чем с вечера жили мы,Утром кануло в прах:Не поэты, а киллерыХодят нынче в богах.Очень важными шишкамиБродят хищно по всем.И стволы их подмышками —Самых новых систем.А их боссы в хоромочкахДо небесных высотОхмуряют тихонечкоПравославный народ.Эти киллеры с боссами —Новой власти рука.Не стреляйте, попросим их,Вы в поэтов пока.Лучше б стали похаживатьВ гости к нам на Парнас,И воспели б мы слаженноУдивительный час.Ибо если б мы кинулиНаши перья на лом,И поэты все в киллерыВдруг пошли напролом,Встал бы плач над Европою,Сгинул вовсе Кавказ,Сгоряча ведь ухлопаемИ себя мы, и вас.Лучше вы — за нас,Чем уж мы — за вас…"О, прекрасный час,Неповторный час!"***ВысокодостойномуЛевку Лукьяненку —к размышлениюДолго грызли… Таки прогрызли…Влезли в корень, как гробаки.И регочут на нашей тризне,Вычищая носы ослизлоВ украинские рушники.Дуб наш сохнет и пить он хочет,Но его мы услышим как —Если ветви отсечь хлопочем,Да секирами их заточим —Ай да колья для наших драк!Делим хату, межу стираем:Справа… Слева… И — напролом!И не видим, как в отчем краеОчутились мы в сенцах с краю,Ну, а вороги — за столом.Хлеб рубают — что мы кропилиНашим потом и слёз ручьём.Батько Левко — куда идём?Мало ль пришлые нас лупили,Что друг друга досель мы бьём?А потом обалдеем — странно:Кто же это, глумлив и зол,Львам подсунул в вожди — баранов?!…Эх, не так было б, Левко, дрянно,Хоть бы лев уж баранов вёл!БАЛЛАДА ВЕРНОСТИВсем вдовам войны посвящаюЗастонало, заплакало,То ль сова, то ль вдова?Покатило оврагами,Задымилась трава.Вмиг побелку оставила,Пала щётка из рук.Только охнула сдавленно,Всё почуяла вдруг.…Подобрали убитогоЗа соседним селом.Возвели на гранит егоВ поднебесье челом.…Подойдёт — и натруженноВскинет рученьки в дрожь:— Ну чего ж ты, мой суженый,Всё домой не идёшь?Сколько белено около,Сколько сыпался цвет.Уже внуки, как соколы,Разлетаются в свет.И давно уж не сватаетОдинокий сосед.Даже праздник не радует,Ведь тебя на нём нет.…Схоронить заповедалаУ того же села.Побелила до этого —И покорно легла.На причастии истовоПрошептала душа:— Я к тебе, мой единственный,Хоть и… мёртвой пришла…ОДИНОЧЕСТВОДаль почти уж не видна,Окружила тишина,Овдовела.Всё вокруг — бела стена,Даже дума — и онаСтала белой.Гей, гой, да бела-белой…В чистом поле белизна,Словно саван с полотна,Или простынь.Ни стеблиночки уже —Только вьюга на душе.Где ж вы, гости?Гей, гой, да где ж вы, гости?Но ответа в поле нет,Или сам шепчу в ответЕле-еле:— Ты напрасно ждёшь гостей,Стелет им седая степьВсем постели.Гей, гой, да всем постели…ГРОЗА БЛАГОВЕСТНАЯСтиснуло тишь, как нервы,Но — раскололось вдруг.Пала дождинка первая —И прорвалось вокруг!Молния свистнула рядом,Словно латунь-стрела.Гром, размахнувшись, грянул —Так, что взвилась пчела.Шедшие в крестном ходеЗамерли. А в зенитеРадуга — чудо Господне —Благовестила:— Живите!